Вверх страницы

Вниз страницы
http://forumfiles.ru/files/0010/d4/10/56635.css
http://forumfiles.ru/files/0010/d4/10/84480.css

Летописи Мальсторма

Объявление


Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Волшебный рейтинг игровых сайтов Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Летописи Мальсторма » Ильменрат » Дом леди Эль’Сианы


Дом леди Эль’Сианы

Сообщений 101 страница 120 из 152

1

http://stopfake.ru/wp-content/uploads/2011/12/La-Pumada-1929-Montecito-Mansion-for-Sale-12.jpg

http://plant.landsiberia.ru/wp-content/uploads/2012/06/Butchart-Gardens-Victoria-Canada-1024x768.jpg

сад.

Отредактировано Эль’Сиана (2014-06-01 21:17:44)

0

101

Странно, на этот раз пение не доставило ему того удовольствия, которое он привык получать. Хотя, возможно, это было не странно, а напротив, закономерно. Все же, одно дело петь для собственного удовольствия и с полной самоотдачей, и совсем другое – просто пытаться задеть окружающих. К тому же, безуспешно. Судя по всему, песня не послужила той самой провокацией, на которую он рассчитывал.
Печально…
Искоса взглянув на Тен-эт-Лорела, Сераф отложил лютню и снова затянулся кальяном. Очень хотелось узнать у того, что он думает о собравшемся обществе и обилии обрушившихся на него деталей светской жизни, но сейчас, когда приготовленный для них диванчик обступили со всех сторон, такой возможности не было. Что ж, возможно будет шанс узнать мнение Карателя после, когда они придут домой.
Покачав головой в ответ на просьбы продолжить импровизированный концерт, он скользнул взглядом по гостиной, и с некоторым интересом задержался на колоритной группе, которую представляли собой Седьмой и Пятый за шахматным столиком, и заместитель Седьмого рядом с ними. С чего вдруг этим двоим так захотелось поиграть именно в этот вечер – было весьма любопытно, тем более, что Пятый вообще не слыл любителем шахмат, а Седьмой слыл мастером этой игры. И, поскольку равного поединка здесь не предвиделось, все это следовало понимать так, что эти двое явно что-то замышляют. Вопрос только, вместе, или по отдельности.
- Сиятельный, расскажите нам что-нибудь!
Оторвавшись от раздумий, Шеен-а-Сераф взглянул на стоящего вплотную юнца, чей взгляд был затуманен тем восторженным ожиданием очередной героической сказки, какими, по мнению большинства молодежи, была наполнена история Светлых земель.
Ох уж мне эта пропаганда…
- Обязательно, мой юный друг, но чуть позже. Позвольте мне насладиться столь изысканным обществом прекрасных дам.
Юнец, слегка потупившись и покраснев, отступил, а Девятый скрыл ироничную усмешку. Рассказов в его памяти накопилось множество, но вряд ли хоть один бы понравился этому мальчишке.
К некоторому удивлению Серафа, вернувшийся после каких-то срочных дел Первый предпочел, вместо того, чтобы развлекаться в хорошей компании прекрасных дам, присоединиться к окружавшей древнейшего группе. Это было несколько странно, так как приятность своего общества для Аль'Зарэля Шеен-а-Сераф не склонен был преувеличивать. Но, как бы там ни было, это был неплохой шанс побеседовать на интересующую Девятого тему. Ларчик, даже находясь в пространственном кармане, фантомно жег ему руки, и чернокрылому не терпелось избавиться от этой обузы. Ну, или получить подтверждение, что ему придется ломать себе голову над выполнением просьбы еще неизвестное количество лет.
- Сиятельный Первый… - он, не поднимаясь с места, учтиво склонил голову, приветствуя. – Рад видеть, что дела департамента не стали причиной отказа от нашего общества. Если позволите, я хотел бы просить вас о небольшой любезности. Не уделите ли вы мне несколько минут в течение этого вечера для уточнения некоторых деталей относительно завтрашнего… события?

+1

102

[AVA]http://s2.uploads.ru/Y2KmQ.jpg[/AVA]
Разговор о событиях последних дней не слишком занимал карателя, свято верящего, что Сиятельный сам поведает ему все, что будет необходимо. А сплетни подобны водному отражению - нечеткое и зыбкое, доверять которому не следует ни в коем случае, тем более, когда есть возможность поднять голову и посмотреть на оригинал.
Единственное, что слегка заинтересовало - это известие о присутствии в зале Отрекшегося демона. Факт, что и дети Тьмы степени склонны отрекаться от своей Прародительницы, служил очередным подтверждением равновесия, сохранение которого Лорел ставил своей целью наравне с выполнением воли Света. И, в отличии от жены Сиятельного и Шеен-а-Серафа, он совершенно не понимал, чем должно смущать присутствие того, кто добровольно решил присоединиться к их делу. Каратель даже рискнул поднять взгляд и поискать необычного гостя в толпе. Но среди крыльев, блеска драгоценностей и снующих слуг, различить одну единственную фигуру было заведомо безнадежным делом. Но когда сложность задачи служила препятствием?
За неимением других занятий, Тен-эт-Лорел собирался посвятить поискам еще некоторое время, однако его планам помешало появление хозяйки, а более того её настойчивое желание пообщаться.
Внимание к своей персоне каратель не одобрял всегда, полагая себя слишком незначительным в общей картине. А сейчас, вынужденный скрываться под маской, он еще менее жаждал общества, испытывая жгучий стыд от необходимости обманывать достойных мал'ах. И хотя употребление алкоголя противоречило аскетичной натуре, не принять бокал от проявляющей столь милую заботу дамы было бы верхом грубости.
- Благодарю, - тихо произнес Лорел, делая глоток кисловатой пузырящейся жидкости, успокаивая себя мыслью, что сам по себе алкоголь не способен оказать влияния на его физическое состояние. - Но не стоит беспокоиться, мне лишь несколько непривычно находиться в таком высоком обществе.
Хотя по работе ему постоянно приходилось общаться с Девятым, это не шло ни в какое сравнение с букетом чинов и знатных фамилий, собравшимся в зале.
По счастью, всеобщее внимание вскоре захватил, как и положено, Сиятельный, решивший продемонстрировать один из своих многочисленных талантов, исполнив песню. Первые строки каратель пропустил, попросту наслаждаясь перемещением фокуса интереса со своей персоны на более достойный объект. Однако мелодия быстро захватила, принуждая обратить на себя внимание, а затем и прикрыть глаза, соглашаясь. Да, гармония противоположностей, жизнь, по велению сердца - это было понятно и правильно, несмотря на странные призывы к свободе. Даже собравшаяся вокруг толпа не слишком мешала получать удовольствие от музыки. Но как и все прекрасное в мире, она тоже закончилась и, что хуже всего, Сиятельный не пожелал остаться на месте, поднявшись на встречу Сиятельному Первому.
Пристально изучив еще одного, удостоенного почетного бремени заботы о благе Светлых земель, Тен-эт-Лорел не нашел на первый взгляд ничего предосудительного, а Шеен-а-Сераф не просил его сопровождать, так что пришлось оставаться на месте рядом с двумя блистательными дамами. И мысленно готовиться к тяжелому делу вынужденной лжи во имя сохранения ненавистной личины.

Отредактировано Тен-эт-Лорел (2014-10-20 00:09:32)

+3

103

Внимания Зарэль не ждал и не жаждал, по крайней мере от древнейшего мал'ах, и искренне полагал, что ему отвечают взаимностью. В конце концов, вопрос с Навиром и оплатой его освобождения был решен еще днем, и Первый не припоминал за собой иных долгов перед новым Девятым. И предлог для приватной беседы, звучащий правдоподобно для окружающей молодежи, поражал своей очевидной нелепостью.
- Можно подумать, вам есть какое-то дело до предстоящей миссии, - не без недовольства подумал Аль'Зарэль, вообще не любящий чужого вмешательства в дела работы своего департамента, меж тем слегка улыбаясь в ответ.
- Похоже, аура государственных дел преследует меня на этом вечере. Разумеется, буду счастлив обсудить с вами детали в любой удобный момент. Но, если вы не против, я бы предложил сделать это прямо сейчас, дабы после не отвлекаться от приятного времяпрепровождения.
А затем, обернувшись к Эль'Сиане, с легким вежливым поклоном добавил:
- И если, конечно, очаровательная хозяйка простит столь дерзкое похищение её дорогого гостя.
Последнее было всего лишь данью вежливости, которую ценитель красоты и изящества этикета не мог опустить. На деле мнение жены Седьмого, равно как и любого в этом зале, не имело никакого значения. Из прихоти устраивать скандал, не позволяя двум членам Совета обсудить вопрос государственной важности - абсурд. Максимум, допустимо выразить неудовольствие, и то в полушутливой форме. Но при этом не спросить разрешения - проявление неуважения и невежества. Для некоторых народов это - бессмысленная трата времени и воздуха. Для Зарэля это было чем-то сродни изящным движениям танца, без которых, хоть и можно и обойтись, но теряется вся красота процесса.

0

104

Леди внимательно слушала текст, не обращая особого внимания на богатство голоса исполняющего песню Сиятельного. Ей, в отличие от многих присутствующих, с некоторых пор стало тесно в скорлупе предписаний и условностей, диктующихся традициями пернатого сообщества, которое по сути своей все больше напоминало птичий базар. Правда, базар хорошо организованный, по-военному деловитый, но жестко регламентированный. На таком особо не поторгуешься. Песня же говорила о другом. Неужели когда-то все было иначе? Вряд ли. Эль’Сиана тайком оглядела присутствующих, внимающих исполнителю. Обратила особое внимание на присоединившегося к заметно увеличившейся группе Первого, еще раз поприветствовала его вежливым наклоном головы. Подойти к нему она не могла, для этого ей бы пришлось проявить неуважение к поющему, по этому, решила отложить светский разговор с Аль’Зарелем на потом,   дождаться, когда Шеен-а-Сераф закончит, заодно разузнать у этой ходячей легенды о порядках и правилах общества мал’ах его юности, а именно о правах и статусе леди в Светлых землях, раз представилась такая возможность,  но успела только кивнуть на обращенные к ней слова Сиятельного: "Разумеется, Сиятельный Аль'Зарель, разумеется, извольте."Сиятельный Девятый, закончив исполнение, завел беседу с Сиятельным собратом, окружающие ее молодые мал’ах ему восторженно аплодировали, толпа подалась вперед, буквально втиснув Эль’Сиану в сидевшую тут же Эль’Нирану, застенчивую и тихую воспитанницу Сиятельного Девятого. В этот момент леди испытала досаду,  а вслед за ней сильнейшее удивление. На единый краткий миг прижатая толпой к крыльям юной леди, дама ощутила  твердость мышц и нехарактерную жесткость перьев, будто это юное существо только и делало, что упражнялось в совершенствовании скоростного полета с утра до вечера, или пребывании в боевой трансформации. Более странного и несовместимого с нежным обликом девушки факта было и не придумать. Эль’Сиана утихомирила взволнованных юнцов прохладным взглядом, мол, "восторги восторгами, но вы, господа, находитесь в приличном обществе, а потому не дурно бы держать себя в руках", и, легко прикоснувшись к плечу растерявшейся от такой неожиданности, девушки (это тоже странно, ведь дамам этикет позволяет прикасаться друг к другу) нежно проворковала:
- Простите, дорогая, мою невольную бестактность, но юные господа любят Сиятельного Шеен-а-Серафа, а он не часто балует их своим обществом, поэтому они так бурно реагируют на все, в той или иной степени с ним связанное. Вам повезло гораздо больше, ведь Вы живете с ним под одной крышей, не так ли? Леди пристально смотрела, стараясь не упустить ни малейшей детали и не единого слова, которое сообщит эта внезапная воспитанница. Надо полагать, он обучает Вас массе интересного, в том числе и скоростному полету? У Вас настолько жесткие крылья, что я только подобными упражнениями могу это объяснить. В общем шуме ее почти никто не слышал, все были заняты обсуждением только что прозвучавшей песни. Разве что сам Сиятельный? Хоть он и был  увлечен разговором с Первым, но вопрос Сиятельной леди услышать был должен, особенно, как надеялась Эль'Сиана не без оснований, учитывая как он опекал свою юную протеже.

Отредактировано Эль’Сиана (2014-10-28 15:57:55)

0

105

совместный ответ на вопрос Сиятельного Пятого отыгран в Скайпе
Надежды на то, что Седьмой отошлет его, позволив избежать весьма рискованной компании, не оправдались. Хотя в глазах начальника и сверкнуло едва уловимое удивление, Аль’Корат все же уступил желанию своего Сиятельного собрата и разрешил Фаилу остаться. Что последнего нисколько не обрадовало. Да и кому понравиться находиться между молотом и наковальней?
Впрочем, на поведении Престола это не коем образом не отразилось. С легкой улыбкой склонив голову в знак благодарности за оказанную честь (которой, откровенно говоря, он бы с куда большей радостью избежал), серокрылый проследовал вслед за Сиятельными к шахматному столу и занял кресло возле окна, предварительно скинув на пол несколько подушек и, с куда большей бережностью, убрав лежащую на них лютню. Пальцы Престола любовно погладили лакированное дерево дека, едва задевая струны. Те вздрогнули, издавая приятный звук и отзываясь на прикосновение. Все это было проделано словно бы случайно. Со стороны могло показаться, что Арис-эт-Фаил со знанием мастера изучает инструмент. В этом не было ничего особенного. Любовь заместителя Сиятельного Седьмого к музыке не была тайной, а мастерство давно уже снискало признание в столице, хотя Фаил и не часто брался за инструмент в обществе. Но сегодня же музыкальный вечер, так почему бы и нет? Тем более что лютня выполнена прекрасно.
И все же был у его действий иной, тайный смысл, понятный лишь одному из всех, кто присутствовал в этом зале. Извлеченные звуки стали ответом на шифрованное распоряжение Седьмого, давая понять, что Престол его понял. Бережно опустив инструмент на пол, и прислонив его грифом к креслу, Фаил с любопытством взглянул на доску, где уже был сделан первый ход. Как же мило… - фыркнул он про себя, отметив, что Аль’Корату выпало играть белыми. – Интересно, звезда моя, ты будешь радушным хозяином и позволишь ему выиграть или оставишь партию за собой?
Щиты были опущены, хотя и не все. Даже учитывая, что мысли предстояло читать ему, вероятность того, что по каким-то причинам Седьмой может намеренно или же случайно «увидеть» то, что ему «видеть» не следовало, была, и Престол предпочел все же себя обезопасить. Насколько бы они не были близки и привязаны друг к другу, есть тайны, которые Фаил предпочитал оставлять за собой. И его шпионаж в пользу Пятого, не слишком то старательный, к слову, явно входил в число таких тайн.
На новый, уже мысленный приказ начальника, мал’ах никак не отреагировал. Он казалось, вообще утратил нить разговора, что вели Сиятельные, погрузившись в собственные размышления. Что в данной компании могло быть для него вполне простительным. Не смотря на свою тягу к знаниям, в научные дебри Фаил погружался лишь на столько, насколько этого требовали сиюминутные обстоятельства, и тягаться в подобного рода дискуссиях с главой Пятого департамента и одним из его бывших магов, было бы несколько самоуверенно с его стороны. Да и золотого правила всех подчиненных, казаться глупее, чем ты есть на самом деле, но при этом быть расторопным и исполнительным, еще никто не отменял.
И судя по тому, что Пятый в своем чудачестве  напрочь забыл, что именно он налетел на серокрытого мал’ах и решил, что Фаил имел неосторожность его о чем-то спросить, данное правило в скором времени могло полностью оправдать себя. Престолу ничего не оставалось (ну не махать же на Пятого руками, открещиваясь), лишь кивнуть в знак согласия и изобразить на лице светское любопытство к словам Сиятельного ученого. Над ответом и думать не пришлось. Не успел Тин-эт-Ирэйс закончить фразу, как в голове Престола уже, подобно эху, возникли мысли Аль’Кората. Спроси, не будет ли такой артефакт слишком энергозатратен?
В первую секунду хотелось тихо рыкнуть. Вот только на себя или же на вконец обнаглевшее начальство, Фаил так и не решил. А может и вовсе на Пятого, своим вопросом явственно стремящимся поставить Престола в не самое выгодное положение. В одно мгновение, занявшее не более доли секунды, представив себя обоих Сиятельных в образе ночных мотыльков, которым он с мстительным удовольствием отрывает крылья, Арис-эт-Фаил в лучших традициях шпионско-актерской школы изобразил на своем лице смущенное замешательство, после чего произнес, позволив ноткам неуверенности просквозить в голосе:
- Подобного рода артефакт стал бы весьма полезным изобретением. Но, прошу простить меня, Сиятельный… мм… не будет ли он слишком энергозатратен?

+1

106

Переливы мелодии, давшие понять Аль'Корату, что его заместитель готов работать, Седьмой встретил, даже не дернув бровью. Только коротко и с любопытством взглянул в  сторону Фаила, словно убеждаясь, что это именно он взял в руки инструмент.
Надо признать, что шахматный столик в гостиной Эль'Сианы занимал абсолютно стратегически верное положение: на ее месте, Аль'Корат и сам бы расположил его именно таким образом. Удобно, ничего не скажешь: один короткий взгляд в сторону – и вся гостиная как на ладони. А особенно главное блюдо для сегодняшнего пира стервятников: Сиятельный Девятый и его спутница. К слову, именно в этот момент, древнейший обменявшись парой фраз с Первым, поднялся, явно собираясь отойти в сторону и поговорить. Это было слегка неожиданно, и не слегка неприятно, и Аль'Корат даже слегка задержался, словно раздумывая над очередным ходом, а на деле прикидывая, к какому из окон, или к какой из арочных ниш направят свои стопы Сиятельные, так неожиданно решившие пообщаться. Было бы конечно идеально если не подслушать их разговор, то хотя бы прочесть по губам, о чем будет идти речь, но Аль'Корат сомневался, что у него будет такая возможность:  все же оба Сиятельных малах достаточно поднаторели в подковерных играх, чтобы так легко попадаться. Да и подобные шпионские манипуляции требовали концентрации внимания, чего Седьмой не мог себе позволить, сидя прямо под взглядом Пятого, по поводу которого он уже испытывал довольно сильные подозрения, которые в его разуме и вообще-то вспыхивали всегда излишне быстро, а уж после ночных откровений Первого…
Сдвинув на пару клеток ладью, Аль'Корат откинулся на низку спинку стула и с легким сдержанным интересом перевел взгляд с Пятого на Арис-эт-Фаила. Суть вопроса Тин-эт-Ирэйса к Престолу была абсолютно понятна, в отличие от смысла. Задавать подобные узкоспецифические вопросы воину, не прошедшему обучения в академии научных знаний, было, по меньшей мере, глупо. Настолько, что даже рассеянный ученый не мог этого не понимать. Фаил обладал, конечно, довольно изощренным разумом, но не настолько, чтобы рассуждать о предмете, ему незнакомом. 
Или это было рассчитано на меня? Ну, раз так… подыграем...
Как бы там ни было, Аль'Корат не желал демонстрации пятым превосходства интеллекта (по мнению Седьмого не самого блестящего) над Престолом, поэтому, так же небрежно побарабанив пальцами по краю стола, Аль'Корат послал Фаилу сигнал спросить об энергозатратности артефакта.
Тот не подвел, выступив так, что Аль'Корат бы аплодировал, если бы не обстоятельства. Сценка "заместитель понахватался от начальства по верхам всяких научных фактов" была сыграна безупречно, осталось только подхватить и развить.
- Полагаю, что будет, - заметил Аль'Корат, перехватив с подноса у удачно подошедшего слуги бокал вина, и рассеянно вертя им, - для того, чтобы перебить воздействие амулета Сэйшаро, мощность артефакта должна быть не менее пятисот ивт, следовательно, для такого артефакта понадобится камень с проводимостью не менее сорока кхелей, что с учетом погрешности и при минимальном уровне мага-изготовителя дает нам четыреста восемьдесят семь ивт мощности, которые могут быть усилены не менее чем тремя накопителями с пропускной способностью не менее восемнадцати кхелей. В итоге мы имеем достаточно дорогой артефакт, окупаемость которого вряд ли будет равна его приносимой пользе. – Аль'Корат обезоруживающе улыбнулся. – Во всяком случае, боюсь, Сиятельный Восьмой не посчитает такую трату государственной казны разумной. Хотя… я давно уже не слежу за новинками в области научных разработок, возможно, пятый департамент изобрел за последнее время что-то новенькое, что позволит сократить энергопотребление и стоимость таких артефактов?
Всю чрезвычайно заумную речь Аль'Корат выдал на одном дыхании, и даже не задумываясь, привычно, как будто излагал все это во время какой-нибудь научной дискуссии в конференц-зале. Все эти факты и расчеты были настолько его стихией, что даже не отвлекали его от наблюдения за Пятым. К последнему, правда, хотелось бы привлечь и Фаила, чем Аль'Корат и занялся.
- Мм… господин Престол, будьте так любезны, сыграйте "Яблоневый ветер".
"Следи за руками и лицом", - означала эта невинная просьба.

0

107

В том, что Первый не откажется от разговора Сераф был уверен – сама формулировка просьбы была на это рассчитана. Поэтому полушутливое замечание Сиятельного встретил очаровательнейшей улыбкой, и поднялся с диванчика, несколько тревожно посмотрев при этом на Лорела, а потом и на окружающих. Но решив, что компания дам особой опасности представлять не должна, все же рискнул отойти.
По пути к выбранной им нише у окна, чернокрылый имел легкое удовольствие не только мельком глянуть на шахматную доску, возле которой расположились Седьмой и Пятый, но и выслушать часть весьма показательного монолога Сиятельного главы департамента разведки, который, без сомнения, впечатлял глубоким знанием предмета. Жаль только, что не того, какого следовало бы.
Вот и какой Тьмы ты тут делаешь, щенок безмозглый? Твое место в лабораториях, и всегда там было, начиная с первого твоего выступления на студенческой конференции. Что ты, Тьма тебя задери, забыл в седьмом департаменте, да еще и в кресле Седьмого, ты же вообще не разбираешься в том. что тебе поручено!?
Скрыв переполнявшее его раздражение под легким заинтересованным взглядом, Сераф ненадолго задержался возле шахматного столика, наблюдая за мучительными размышлениями на лица Пятого, который, очевидно, никак не могу решить, какую именно фигуру нужно двигать с места, а потом, опомнившись, сделал еще несколько шагов и остановился у окна в арочной нише, где колеблющаяся от ветерка занавеска полускрывала тех, кто пожелал бы уединения.
- Прошу меня простить, Сиятельный, - он снова бросил взгляд на занятую шахматами парочку, - увы, ностальгия – болезнь стариков. Мне вспомнилась научная конференция, на которую я был когда-то приглашен Сиятельным Тэн-эт-Шаэном, и где Сиятельный Седьмой, еще тогда студент, выступал со своим первым докладом. Он был самым молодым из участников, и уже тогда было ясно, что его ждет блестящее будущее.
Вот только никто не думал, что это будущее его ждет в политике. Глупый мальчишка, неужели власть тебе была так важна, что ты загубил ради нее свое призвание?! Вот уж действительно, воздух Рассветного замка похож на ядовитые испарения над застоявшимся болотом. И в чем-то Первый прав, давно пора это болото взбаламутить…
Завершенная мысль вполне логично привела Шеен-а-Серафа к мал’ах, с которым он намеревался поговорить, и, встряхнувшись, древнейший на время отбросил философию, решив, что с этим он всегда успеет.
- Впрочем, эта лирика не имеет отношение к настоящему, не так ли? - чуть улыбнувшись, Сераф парой движений поставил завесу тишины и заодно слабенькую искажающую иллюзию, чтобы окружающим не было видно в полной мере, что происходит. – У меня к вам небольшая просьба, Сиятельный. Сразу предупреждаю – расплачиваться за эту услугу я не намерен, так что вы можете отказаться. - Слегка встряхнув пальцами, Сераф извлек из пространственного кармана ларец и, щелкнув замочком, показал Первому лежащую в нем книгу. – Передайте это Владыке демонов. Я думаю, он найдет мое послание интересным и познавательным для себя, и, возможно, это сподвигнет его к большей лояльности и сговорчивости.

0

108

Неожиданно здравый ответ Престола застал Пятого слегка врасплох, так как тот не ожидал, что не отягощенный фундаментальными научными знаниями Арис-эт-Фаил сможет ответить что-то кроме вполне логичного согласия. Такой артефакт, существовавший, правда, пока только на бумаге, был бы действительно весьма полезным изобретением, если бы не сложности с энергозатратностью. Так что ответ Престола был, можно сказать, не в бровь, а в глаз. А уж последующая речь Седьмого и вовсе заставила Тин-эт-Ирэйса замереть с рукой, занесенной над фигурой и выслушать пространный и, как ни противно, полностью верный монолог с восторженно-заинтересованным выражением лица. Правда, исключительно в рамках роли. На деле Пятый с удовольствием бы сейчас тряхнул эту обнаглевшую перепелку за грудки и сказал бы пару ласковых. В том числе и за далекое прошлое, когда их общий начальник оказывал беловолосому явное предпочтение, продвигая по карьерной лестнице и вызывая тем самым у Тин-эт-Ирэйса уколы раздражения и тревоги: тогда еще будущий Пятый усматривал в этом амбициозном и способном ученом конкурента. И даже испытал облегчение пополам с раздражением (не успел устранить!), когда Аль’Корат своевременно сбежал под крылышко к Седьмому.
- Восхитительно! – в порыве тщательно разыгранного восторга, Тин-эт-Ирэейс всплеснул руками, опрокинув несколько фигур на доске. – Это просто восхитительно! Потрясающе! Так приятно видеть, что вы не забыли и не забросили науку, Сиятельный, я просто не могу передать! – Он всплеснул руками еще раз и едва не смахнул и без того упавшие фигуры с доски, правда, в последний момент успел подставить ладонь. – Ох, прошу прощения, я так неловок… но это действительно, просто потрясающе!
Шею бы тебе, твареныш, свернуть, чтобы не умничал здесь… Еще и пса своего научил, заучка, чтоб тебя… Твое счастье, что не в моих интересах рассказывать, как в академии ты жался по углам и шарахался от каждого слова… ни дать ни взять воробей облезлый…
Потратив некоторое время, чтобы расставить фигуры обратно (парочку он поставил совсем не туда, где они стояли до того, чтобы поддержать легенду о рассеянности), Тин-эт-Ирэйс сел прямо и снова занес руку над фигурой. Правда, над другой, которая больше подходила для проигрышного хода.
- Вы правы, Сиятельный, энергозатратность такой конструкции будет довольно велика, но у нас есть кое-какие наработки, которые, как я надеюсь, смогут устранить этот недостаток. Вот закончим с подготовкой к празднованию дня учреждения Совета, и… Вы ведь будете присутствовать на празднике, господин Престол? Фейерверк в этом году будет совершенно потрясающий!
[NIC]Тин-эт-Ирэйс[/NIC]
[STA]Сиятельный Пятый[/STA]
[AVA]http://s1.uploads.ru/g8jQa.jpg[/AVA]

0

109

Только услышав потрескивание бокала в руках, Аль'Тиас, слегка опомнившись, перестал сжимать хрупкий сосуд так, будто в его руке была шея Сиятельного Седьмого, которого ему хотелось придушить с момента появления Сиятельной пары в гостиной. Гнев, ярость, оскорбленное самолюбие и, чего греха таить, ревность, бушевали под привычной светской маской мал'ах, то и дело норовя вырваться наружу.
Разумом он вроде бы и понимал, что принимать всерьез разыгранную перед гостями сцену семейного благополучия вряд ли стоило, но сейчас разум позорно отказывал. Что ни говори, а отрицать выдающуюся красоту Сиятельного было невозможно, даже если ревность заставляет отыскивать в безупречно-классическом облике одни только недостатки. А сегодня Седьмой, как назло, еще и разоделся не в пример обычному блеклому виду, заставляя на каждое разумное мысленное возражение возникать коварному «а вдруг», от которого разумные мысли отправлялись гулять куда-то в подсознание. Оставалось только острое нерассуждающее желание сперва как следует врезать этой беловолосой твари по слишком безупречному лицу, а потом выдернуть очаровательную леди из толпы, окружившей Сиятельного Девятого, и задать ей пару вопросов. Основным из которых был, какой, собственно, Тьмы! После всего что было, после ухаживания и встреч, от воспоминаний от которых до сих пор слегка перехватывало дыхание, видеть леди кокетничающую с мужем (о котором она, к тому же, всегда отзывалась весьма нелестно!) было, мягко говоря, не самым большим удовольствием.
Но, разумеется, благовоспитанный аристократ не мог и подумать о том, чтобы подобным образом нарушить этикет. Тем более, что поблизости от Эль'Сианы (а, точнее, от древнейшего) как раз находился собственный начальник Аль'Тиаса, попадаться которому на глаза в таком состоянии и вовсе не хотелось. Несмотря на привычность светской маски, аристократ вовсе не был уверен, что сможет сдержаться, а выдать себя каким-нибудь неловким жестом или слишком едким замечанием хотелось меньше всего – демонстрировать при Первом несдержанность было чревато неприятными последствиями.
Услышав снова легкие потрескивание, Аль'Тиас решил, что, во избежание скандала, лучше все же избавиться от бокала, ножку которого он сжимал буквально до онемения пальцев, и, подозвав жестом слугу, поставил наполовину опустошенный бокал на поднос. Однако, чтобы не оставлять руки и вовсе пустыми, взял вазочку с мороженым, которая была сделана из более толстого хрусталя и могла какое-то время переносить постоянные попытки нервного мал'ах сжать кулаки. Собственно, для того, чтобы этого не сделать, ему и нужно было хоть чем-то занять руки.
Пройдясь по гостиной и раскланявшись с некоторыми знакомыми, АльТ'иас ненадолго остановился возле шахматной доски, сверля взглядом играющего Седьмого, а потом рискнул все же приблизиться к группе, окружавшей Сиятельного Девятого, правда, так, чтобы не попасться все же на глаза начальнику. Тот, кстати, совершенно неожиданно сделал подчиненному подарок – удалился в компании Сиятельного Девятого, дав Аль'Тиасу пространство для маневра. Чем тот, разумеется, воспользовался, подойдя к собравшейся компании уже вплотную.
- Приветствую, Сиятельная Аль'Тэлия, - поклонившись супруге Восьмого, он, так же изысканно поклонился Эль'Сиане и поднял на нее взгляд, в глубине которого отчетливо просверкивала ярость, - Сиятельная Эль'Сиана, приятного вечера.
[NIC]Аль'Тиас[/NIC]
[AVA]http://savepic.ru/6219579.jpg[/AVA]

Отредактировано Архивариус (2014-11-04 02:17:40)

+1

110

Седьмой рассуждал о науке, в которой Первый  смыслил чуть меньше, чем ничего. Однако, судя по реакции двух других членов Совета, он единственный мог похвастаться подобной неосведомленностью. Хотя, с его точки зрения, недостатком это не являлось - каждый должен делать, что умеет, а в остальных сферах обращаться к проверенным специалистам. И в первую очередь, этот совет хотелось высказать Сиятельному Седьмому, которому, судя по сфере интересов, если и возглавлять, то Пятый департамент... а по хорошему, так вообще никакой, ибо склонностей к управлению и способности организовывать подчиненных не наблюдалось.
В контексте подобных размышлений фраза древнейшего показалась самым настоящим эхом далекого прошлого:
- Он был самым молодым из участников, и уже тогда было ясно, что его ждет блестящее будущее.
- Жаль, что оно его не дождалось, - меланхолично отозвался Зарэль, отводя взгляд от доски.
Предосторожности, предпринимаемые для простой беседы несколько встревожили. Неужели в самом деле Шеен-а-Сераф решил проявить искренний интерес к делам государственной важности? Что же за повод должен был привести к столь разительной перемене в обычно безразличном мал'ах, что вмиг вместо эксцентричного отшельника перед Первым возник Девятый, с которым ни торг, ни отказ неуместны. По крайней мере, для большинства.
- Я всегда могу отказаться, - не теряя расслабленной мягкости голоса напомнил Аль'Зарэль, изучая шкатулку и её содержимое. Книга была ему смутно-знакома, и судя по воспоминаниям, не таила в себе никакой угрозы. Однако и особый глубинный смысл на её страницах не скрывался, а по сему оставалось загадкой, с чего вдруг Владыку демонов должен был заинтересовать этот библиографический раритет.
Вновь подняв взгляд на собеседника, Первый задумчиво уточнил:
- Я полагаю, бесполезно спрашивать зачем вам эта услуга: столь важная, что вы обратились с ней ко мне, и столь незначительная, что вы не собираетесь за неё расплачиваться?

+1

111

Надо полагать, Аль’Тиас  заявился как раз тогда, когда мы с Сиятельным решали семейные вопросы, иначе я бы его раньше заметила. Сиятельная чинно кивнула  на приветствие блестящего кавалера, правда никаких иных чувств кроме вежливости на ее лице не отразилось, хотя глаза мужчины метали молнии. Чем был расстроен внезапно ставший бывшим  любовник не составляло труда догадаться. Седьмой многих сегодня вышиб из привычного равновесия, облачившись в алое, а уж их совместное явление, демонстрирующее лад и семейную идиллию, могло расстроить и менее ревнивого господина, чем Аль’Тиас, особенно, если принять во внимание, что он ни сном,  ни Светом не знал, что он, как бы вернее сказать, временно отставлен от дел. Что творилось под светской непринужденностью милорда нетрудно было догадаться, леди знала вспыльчивый и ревнивый нрав своей пассии, тем приятней было его дразнить. Теперь он пылал, это отчетливо грело душу и настораживало одновременно, потому что, пока  оный вспыльчивый господин, хоть и держал себя в руках, но, как не без оснований подозревала дама, до поры до времени. От нее не укрылось, каким взглядом  он прожигал  Аль’Кората, а наряд супруга, похоже, окончательно доконал его. С сожалением отвлекшись от слегка замешкавшейся воспитанницы Девятого, Эль’Сиана подала господину Аль’Тиасу руку для поцелуя, и осведомилась, стараясь, чтобы голос звучал ровно и не выдал посторонним очевидности их близкого знакомства:
- Рада приветствовать Вас у себя, на этом скромном вечере, господин Аль’Тиас, смею надеяться, Вы получили удовольствие от пения несравненной Шаризы?  Ах, мне было так трудно заполучить ее сегодня!  (Читай между строк:  объяснения потом!) Теперь, перед празднествами, все ужасно  заняты и выбрать в расписании свободное время для маленького музыкального вечера очень сложно. Сиятельная не спеша, даже лениво прикрылась веером, оставляя над кромкой одни глаза. Краткий  миг, быстрый острый взгляд, холод и учтивость. (только без драм, прошу тебя). Осторожно освобождая кисть руки из цепкой хватки кавалера, но успев незаметно пожать ему пальцы, как бы успокаивая бурю, видимую только ей, леди бросила оценивающий взгляд на играющих в шахматы, а так же, двух Сиятельных, решивших посекретничать прямо посреди вечера.

Отредактировано Эль’Сиана (2014-11-04 16:30:59)

0

112

Стоило отдать матери должное. Прием, где хозяйкой была она протекал куда успешнее, чем вчерашний ужин в доме отца. Кейра с трудом удержалась, чтобы не поморщиться вспоминая собственную неуклюжесть и бестрасстно-вежливые лица гостей.
Ну что же, не смотря на то, что ее вывезли в столицу - учиться никогда не поздно. И у матери стоит тоже взять пару уроков.
Девушка улыбнулась компании молодых мал'ах и уже собиралась начать беседу, когда услышала нежную мелодию. О... господин Фаил.
Молодой девушке, конечно, не следует быть мстительной. Молодой девушке следует улыбаться, и слушаться старших. Но. Но старшим тоже не плохо бы соблюдать этикет. Конечно, разворачивать войну против отцовского заместителя неразумно. Шансов победить не так много. Отец не обрадуется. Но и откровенно пренебрегать дочерью одного из Семи точно так же не стоит. Никто, и сама Кейра тоже, не думал, что она может быть опасным противником. Но пару раз очень больно укусить - запросто.
Кейра взяла бокал с подноса проходящего мимо слуги и огляделась. Сиятельный Первый беседовал с Древнейшим. Отец играл в шахматы с Сиятельным Пятым.
К кому сначала? К отцу? Попробовать серьезно поговорить? Или похлопать глазами Первому и Шеен-а-Серафу. "Вы представляете, на меня напали, а господин Фаил даже не распросил меня толком! Я всегда знала, что быть жертвой нападения ужасно скучно, никому не интересно, что произошло".
Нет. Все-таки лучше к отцу. Пока не знаешь расстановки сил, лучше держаться знакомых лиц.
Девушка проскользнула к шахматному столику, даже просто понаблюдать за чужой игрой тоже будет полезно. И так велик шанс, что все-таки удастся поговорить с отцом.

0

113

Лицо Падшего на обложке снова вызвало у Серафа тайное содрогание, несмотря на то, что на нем застыло непривычное и не свойственное ему строгое и задумчивое выражение. Сколько древнейшему помнилось, светловолосый архимаг, даже в спокойном состоянии, всегда сохранял во взгляде и в улыбке что-то не то безбашенное, не то откровенно безумное. Страшно вспомнить, сколько сил пришлось тогда затратить ЭльТарис, чтобы заставить Херувима не только сидеть спокойно, но и придать лицу нужное выражение. Шеен-а-Серафу пришлось тогда все время позирования перебирать струны, выбирая мелодию, которая заставила бы темпераментного до буйства аристократа хоть немного смирить свой нрав и задуматься. Странно, но лучше всего подействовали удивительные по своей мелодичности и торжественности переливы гимнов, которые давались Серафу не так хорошо, как баллады, но, тем не менее, он, хоть и с немалым трудом мог передавать настроение, которым они были наполнены.
Кое-как отогнав неуместную задумчивость и погасив скрытый гнев, который сам собой возникал у Серафа при виде ни в чем не повинной книги, чернокрылый поднял взгляд на Первого, изучавшего обложку с такой же задумчивостью. Было откровенно любопытно, что Сиятельный скажет на довольно необычную просьбу. Не только по сути, но и действительно любопытно – начиная с сегодняшнего дня, этот господин вызывал у Шеен-а-Серафа что-то вроде научного интереса, и он готов был наблюдать за ним с тем же препарирующим любопытством, с которым он наблюдал за Лорелом. Правда, чуть более напряженно, так как Сиятельный Первый относился к тем мал’ах, действия которых могли повлиять на спокойную жизнь Серафа в дальнейшем.
- Разумеется, бесполезно, - с приятной улыбкой подтвердил древнейший, - могу лишь со всей ответственностью пообещать, что в моем послании Владыка демонов не усмотрит ничего оскорбительного или провокационного. Это просто… напоминание о войне и ее последствиях.
По губам древнейшего скользнула двусмысленная усмешка, словно он хотел в очередной раз сказать какую-то пакость. Но, вместо этого, он отвел глаза от содержимого шкатулки, и скользнул взглядом по гостиной, наблюдая за гостями с улыбкой, которая могла бы быть ироничной, если в ней не проглядывала тень настоящей горечи.
- Многим из здесь присутствующих тоже не мешало бы вспомнить об этом, - вполголоса заметил он. - Трудно найти в  этой гостиной тех, чьи родные не погибли бы во время предыдущей бойни, но, если задать прямой вопрос… ответ большинства будет банален до тошноты, не так ли, Сиятельный?
При всей своей выдержке он не смог удержать нотку сожаления  в голосе, имея в виду именно то, что сказал и не только. Сераф действительно был уверен, что слишком у многих взращенная ненависть к порождениям Тьмы будет сильнее, чем доводы здравого смысла. И ему очень хотелось бы не только знать, догадывается ли Первый об этом (чернокрылый не сомневался, что не догадываться невозможно), и знать гораздо более важную вещь: знает ли Сиятельный, что он будет делать с этим.

Отредактировано Шеен-а-Сераф (2014-11-06 22:45:24)

0

114

Светская притворщица выглядела уравновешенной и безмятежной. Как, в общем-то, и следовало ожидать. Высокородная леди не могла себе позволить вспышку эмоций на публике, или даже недовольство при виде бывшего (или все-таки не бывшего?) кавалера.
Это все Аль’Тиас прекрасно понимал, но сегодня привычная светская маска леди отчего-то бесила. Невыносимо хотелось разбить в пух и прах это раздражающее спокойствие, и побороть это желание было трудно, невзирая на легко прогнозируемые последствия. Правда, пожатие пальцев слегка успокоило, во всяком случае, достаточно, чтобы некоторое время сохранять спокойствие.
- Я, к  сожалению, опоздал сегодня, и слышал лишь конец выступления несравненной Шаризы, - усилием воли он заставлял себя вести светскую беседу, хотя больше всего ему хотелось швырнуть вазочку с мороженым на пол и как следует встряхнуть неверную любовницу. - Но и этого мне хватило, чтобы убедиться в том, что она, как всегда бесподобна. Я полагаю, что на празднике в честь годовщины учреждения Совета она снова покорит нас своим искусством. Вы ведь, я надеюсь, собираетесь присутствовать на торжествах?
Вопрос, впрочем, был задан скорее для поддержания светской беседы, так как в ответе Аль’Тиас не сомневался. Праздник, который должен был состояться через два дня, был одним из тех мероприятий, пропускать которое непозволительно ни Сиятельным, ни их супругам. Правда, в этом году традиция будет слегка нарушена, так как Сиятельный Первый будет находиться в дипломатической поездке.
Эта ничего не значащая беседа изрядно выводила аристократа из равновесия, и он судорожно прикидывал, как бы найти предлог и отозвать леди в сторонку для прояснения ситуации. Задача осложнялась количеством гостей, и особенно теми из них, которые все еще болтались вокруг диванчика в ожидании, когда к нему вернется древнейший. С другой стороны – оно и могло помочь – стоит удалиться на несколько шагов, никто не будет обращать внимания. Осталось только придумать, зачем именно удалиться.
Мысль о древнейшем появилась кстати, быстро трансформировавшись в неплохую идею, и Аль’Тиас, окинув светским взглядом праздношатающуюся молодежь, заметил леди:
- Очевидно, выступление древнейшего вызвало настоящий ажиотаж. Возможно, миледи, стоит попросить его продолжить? Я бы с удовольствием помог вам подобрать ноты наиболее подходящих для сегодняшнего вечера песен.
Быстрый взгляд Аль’Тиаса скользнул от леди к заваленному нотами клавесину, и вернулся обратно, став почти требовательным.
[NIC]Аль'Тиас[/NIC]
[AVA]http://savepic.ru/6202898.jpg[/AVA]

0

115

По всей видимости, его выступление удалось. Во всяком случае в глазах Седьмого он прочел явственное одобрение, в то время как по лицу Пятого скользнула тень замешательства. Ученый, верно, не ожидал от бывшего вояки подобного ответа. Впрочем, следовало признать, что и сам Фаил, этим вечером, не ожидал бы от себя подобного, не будь его разум открыт для подсказок начальства. Которое, к слову, уже разразилось научными рассуждениями, чувствуя себя как рыба, вновь выпущенная в море из тесного аквариума. Бросив на Аль’Кората беглый взгляд, Престол вновь с интересом посмотрел на шахматную доску, с которой только что посыпались фигуры, задетые неловким движением Тин-эт-Ирэейса. Больше по инерции, нежели из желания помочь Сиятельному, Фаил, нагнувшись, подставил ладонь, ловя в нее несчастного ферзя.
- Прошу, Сиятельный, - легкая улыбка тронула губы мал’ах, когда он вернул фигуру Пятому. – Вы уронили слишком важную фигуру… Как пожелаете, Сиятельный, - тут же отозвался он на просьбу Аль’Кората. Шифрованный приказ вновь вызвал легкий укол раздражения, который, впрочем, никак не был явлен взору начальника. Складывалось впечатление, что после его недавних проколов, Седьмой намеревался ему едва ли не письменные распоряжения выдавать на каждое действие. Ну, или «засесть у подчиненного в голове» на неопределенный срок. От последнего предположения Престола передернуло. Сколько всего белокрылый мал’ах мог бы узнать, решись он на подобное расточительство времени и сил. Многое из того, что ему знать не следует…
Лютня привычно легка в руки. Конечно, это был не его личный инструмент, знакомый и любимый каждым изгибом, о чем Фаил несколько сожалел, учитывая, насколько чистым и мелодичным был звук у его «сокровища» (название вполне себя оправдывало, если знать, сколько времени и денег у него ушло на приобретение лютни конкретного мастера). Впрочем, Престол уже успел услышать звучание доставшегося ему инструмента и остался им вполне доволен. Ухоженные пальцы скользнули по струнам, извлекая первые аккорды старинной сонаты. Сие произведение не входило в число наиболее им любимых, но было оптимальным вариантом для общения между разведчиками, в силу своей незатейливости, при этом достаточно известной, что бы не вызвать в посторонних подозрения.
Нежная мелодия струилась, напоминая, всем, кто ее слышал о мимолетности красоты, о том, как белым снегом на зеленый ковер листвы опадают атласные лепестки яблони. Как ветер кружит их в танце, сорвав с ветвей. Умелые пальцы музыканта порхали по струнам, извлекая из них новые аккорды. Краем глаза Арис-эт-Фаил заметил, что некоторые из гостей, те, что стояли ближе всего, прервав разговор, оглянулись, слушая его игру. Это не могло не льстить Престолу. Но даже за столь приятным чувством, он не мог позволить себе забывать о работе и то, зачем собственно Аль’Корат попросил его сыграть.
«Следи за руками и лицом». И он следил. Ровно до тех пор, пока не услышал легкого постукивания каблучков. Повернув голову, Престол, оборвав мелодию, поднялся с кресла, легким поклонам приветствуя подошедшую к ним девушку, а заодно и посылая сигнал Сиятельным, что они более не одни. 
- Леди Аль’Кейра…

0

116

Толпа раздражала Эль’Нирану, пожалуй, как никогда в жизни, и она мысленно желала всем, собравшимся возле древнейшего провалиться куда-нибудь поглубже во Тьму. Не самые подобающие для леди мысли, но иначе не получалось: слишком остро хотелось получить ответ на свой вопрос и узнать, что именно происходит. Тем более, что ее порядком нервировало поведение Шеен-а-Серафа: он был слишком уж спокоен и безмятежен, словно ничего не происходило, хотя, заподозрить его в  неведении было слишком уж наивно. Привести в этот дом девушку, называющую себя чужим именем, - достаточная причина, по мнению Эль’Нираны, чтобы испытывать хоть какое-то беспокойство, но, нет – почтенный мал’ах вел себя, как ни в чем не бывало, заставляя леди теряться в догадках. Что за игра шла вокруг нее? Чего от нее хотели?
Временами она слегка холодела от ужаса при мысли, что все раскрылось: это действительно была бы катастрофа. Нет, не то, что она была дочерью казненного преступника: это не самое страшное, тем более, что она отринута от рода. Но это, вкупе с тем, что она назвалась другим именем, могло дать мужу слишком большой козырь в давлении на нее, не говоря уже о том, как это могло отразиться на сыне. Последнее Эль’Нирану беспокоило больше всего, надо сказать, и она просто нестерпимо жаждала поговорить либо с Шеен-а-Серафом, либо с его спутницей.
Поэтому, в кои-то веки, пение не заинтересовало ее совершенно, несмотря на то, что исполнение было выше всяких похвал. Гораздо больше ее интересовало лицо девушки и глубоко заинтересованное выражение, с которым она слушала пение.
Почти немедленно после окончания песни древнейший поднялся, выразив желание переговорить с Первым и похоронив на время надежду выяснить у него, что происходит. С девушкой поговорить было бы затруднительно, так как ей полностью завладела хозяйка дома, и Эль’Нирана уже мысленно успела посетовать на столь несвоевременную любезность дражайшей Эль’Сианы, как вдруг ей неожиданно повезло: нашелся гость, которому срочно потребовалось внимание хозяйки дома. Довольная этим Эль’Нирана едва обратила на него внимания, лишь поприветствовав согласно этикету, и, дождавшись, когда Эль’Сиана обратит на молодого аристократа все внимание, дружески коснулась кончиком веера руки спутницы Девятого.
- Мне кажется, вас смущает столь блестящее общество, - мягко заметила она, источая дружелюбие, - не стоит так смущаться, в первый раз всегда так. Вся эта роскошь, шум и разговоры… ошеломляют поначалу, а потом к ним привыкаешь.
Кинув еще один настороженный взгляд по сторонам, и убедившись, что хозяйке дома сейчас не до них, Эль’Нирана снова улыбнулась девушке, и, понизив голос, спросила:
- Скажите, мы с вами не встречались раньше? – и тут же поправилась. – Я понимаю, насколько мой вопрос странно звучит, и прошу за это прощения, просто мне знакомо ваше имя, но вашего лица я не припомню.
[NIC]Аль'Тэлия[/NIC]
[STA]Леди с двумя именами[/STA]
[AVA]http://savepic.ru/6282561.jpg[/AVA]

0

117

Восторженное удивление Пятого даже слегка льстило, заставив улыбнуться сидящему напротив мал'ах вполне искренно. Ничто так не ласкало самолюбие Аль'Кората, как признание его талантов в науке. Даже комплименты его умениям шпиона не вызывали столько бальзама на душу и не располагали так к собеседнику. Правда, память об утреннем разговоре и как он едва не поддался на сладкие речи, все же пока помогала Аль'Корату сохранять голову холодной, и мыслить более или менее здраво. Да и в целом шахматная партия вызывала неоднозначное впечатление. Слишком уж нарочитыми казались промахи Сиятельного Пятого, и Седьмой не понимал, зачем так открыто проигрывать. Разве что для того, чтобы польстить… но неужели Пятый всерьез считал, что такая грубая лесть может понравиться хорошему игроку, для которого истинное наслаждения – выиграть у достойного противника, а не у дилетанта?
Кроме того, Пятый сейчас откровенно и нагло лгал – никаких наработок, о которых он туманно намекнул, не существовало в природе. Не только потому, что о подобных открытиях в Пятом департаменте Седьмому докладывали неукоснительно, но просто – не существовало. Тин-эт-Ирэйс был не первым, кто задумался о создании подобного артефакта, уже многие поколения ученых трудилось над этой проблемой, и вывод был сделан конкретный – для реализации такого замысла с минимальными потерями энергии нужна овеществленная магия. Аль'Корат еще припоминал разговоры ученых, заставших войну с богами, которые вслух сожалели о том, что ни одному из военных не пришло в голову взять столь ценный генетический материал живьем и доставить для опытов.
Как бы то ни было, но Пятый сейчас откровенно нарывался, считая, что его оппонент либо слишком глуп, либо беспамятен, чтобы купиться на подобные сентенции. И эта мысль помогла Аль'Корату преодолеть первоначальное очарование комплиментов.
- Что ж, если такие наработки появились, я могу только поздравить пятый департамент с великим открытием. Право, под вашим руководством наши ученые буквально творят чудеса, Сиятельный Пятый.
Для любого, кто хорошо знал Аль'Кората, эта весьма вежливая фраза с ядовитым подтекстом была отчетливым знаком, что Седьмой не на шутку рассержен, но выражение его лица было все то же – безупречно спокойное и внимательное.
Переливы лютни в руках Фаила слегка успокоили его раздражение, заставив слегка успокоиться и сохранить необходимую для разведчика концентрацию и способность наблюдать. Тем более что материал для наблюдения был богатый, оставалось только сопоставить его с другими известными факторами, но этим Аль'Корат собирался заняться уже позже.
Легкий звук шагов и вслед за этим приветствие Фаила заставили его оторваться от созерцания фигур и поднять голову. По правде говоря, он не ожидал, что дочь пожелает оторваться от компании молодежи, чтобы присоединиться к нему. Но и не был особенно против, тем более, что элегантно одетая и на редкость симпатичная девушка была для него поводом ощутить укол самодовольной радости. Что ни говори, а девочка была красавицей, а рыжеватый отлив ее волос мигом напомнил Аль'Корату волосы его отца, в которые он в детстве обожал вставлять собственные выпавшие перья.
К чему это вдруг вспомнилось?
Удивившись сам себе, он улыбнулся.
- Тоже интересуешься шахматами, моя дорогая? – взгляд Аль'Кората скользнул по платью девушки и остановился на подаренной им брошке. - Надеюсь, тебе понравился мой подарок?

0

118

Безмятежный взгляд, устремленный на Аль’Тиаса, не выражал ничего из того, что чувствовала леди на самом деле. Она испытывала досаду на незадачливого ревнивца, способного в угоду собственным амбициям загубить само воспоминание обо всех  тайных и запретных радостях, испытанных ими. Кажется, что тут непонятного? Прошла любовь, опали эльлианы, сердцу не прикажешь. А может и не прошла, потому что,  кто бы спорил, такого очаровательного мужчину и страстного любовника как дражайший Аль’Тиас еще поискать надо. Но при сложившихся обстоятельствах меньше всего хотелось светиться. Разумеется, обществу рот не заткнешь и глаза не завяжешь, но ведь если не попался, значит можно смело отпираться, даже если у постылого супруга собраны тома досье (лучше бы делом занимался!).  А что получается? Молодой мужчина на глазах теряет остатки рассудка, снедаемый ревностью, и, спрашивается, к кому? К супругу?! Это не только смешно, это заставляет усомниться в наличии головы у милого сердцу, но бывшего друга. Мы в шаге от скандала, думала про себя леди, медля и не решаясь что-либо предпринять, боясь каким-нибудь неосторожным  взглядом  или жестом спровоцировать лавину, после которой никто из них уже не ототрется. Кроме того, из-за него муж может сослать меня, ибо ни один самовлюбленный самец не простит жене такого открытого пренебрежения. Что делать? Заминка была крошечной. Со стороны можно было бы подумать, что дама серьезно рассматривает предложенный гостем вариант, но она лихорадочно думала, чем же его отвлечь хотя бы не на долго. Взгляд упал на группу играющих в шахматы Сиятельных, подошедшую к ним Кейру и Фаила, отложившего лютню. Эль’Сиана вновь перевела взгляд на Аль’Тиаса.
- Вы полагаете, Древнейший не откажет нам в такой маленькой просьбе, милейший Аль’Тиас? Позвольте не согласиться с Вами, дорогой. Тихие бархатные интонации таили намек на насмешку. У меня есть другая идея. Она поманила к себе дворецкого, наблюдавшего за хозяйкой из дверей гостиной, и, пока он пробирался к ним через шелка и крылья, уже громче обратилась ко всем, собравшимся рядом:
- Господа! На правах хозяйки дома, и учитывая, что вечер у нас все же музыкальный, предлагаю всем небольшую музыкальную шутку. Она не сомневалась, что ее предложение поддержат. Все присутствующие владели музыкальными инструментами, и небольшое состязание было бы как раз в духе сегодняшнего вечера. Предлагаю всем поучаствовать  в музыкальной  импровизации, господа. Правила просты и всем известны: берется мотив какой-нибудь песни и желающие соревноваться подхватывают ее у предыдущего исполнителя, плавно переводят во что-то свое, и передают следующему через пару куплетов. смысл в том, чтобы мелодия не прерывалась, проиграл тот, кто не успел подхватить мотив. Леди обвела всех взглядом, легко улыбаясь, напоминая правила. Инструментами для сегодняшнего состязания будут клавесин и флейта, на сколько я знаю, ими владеют почти все, присутствующие. Начнем мы с господином Аль’Тиасом, подавшим такую, без сомнения, блестящую идею. Прошу Вас, сударь. Вокруг снова заволновалась молодежь,  а леди с блестящим кавалером подошла к клавесину. Аллен, принесите флейту для нашего гостя, распорядилась дама, перебирая ноты, с лукавой улыбкой обернулась к кипящему скрытым гневом господину. Вы ведь нее откажете мне в такой невинной просьбе, не правда ли?
- Флейта, господин. Дворецкий с поклоном подал кипящему Аль’Тиасу инструмент пытки.  Эль’Сиана чуть ли не ухмыльнулась, увидев его реакцию на такую провокацию. Она выиграла время, он не захочет позориться перед этим великосветским сбродом, и, между прочим, его губы будут заняты чем-то полезным, вместо того, чтобы искушать ее или говорить гадости.  Пряча мечтательный блеск глаз за длинными ресницами, леди грациозно присела на банкетку у инструмента, открыла клавиатуру, положила руки на клавиши, слушая себя, настраиваясь на нужное настроение.  Спину согревали плотно уложенные крылья. Ее щеки покрыл нежный румянец, она азартно готовилась сыграть свою партию и проигрывать не собиралась. Ни в соревновании, не в поединке с ревнивцем.

Отредактировано Эль’Сиана (2014-11-14 09:41:09)

0

119

Кейра не очень-то рассчитывала подойти к отцу просто так, без случайных светских бесед по пути. Но того, что путь ей заступит сам господин Фаил никак не ожидала.
Видимо, полная комната аристократов пробуждала в этом мал'ах хорошие манеры. Или просто, то что рядом отсутвовала мать, заставляло вспоминать о должности и обязанностях?
Но играть в этикет и его отсутвие можно и вдвоем. Утром господину Фаилу так хотелось продемонтрировать какой он сильный и влиятельный, что он не постеснялся унизить мать в присутвии дочери. А так же не удосужился распросить саму Кейру, а как было дело.
Зато слуг, которых и в комнате-то не было во время проишествия допросил.
Девушка не стала даже шагов замедлять. Что в самом деле ей какой-то заместитель, когда отец уже встал с кресла и приветсвует ее?
Кейра весьма невежливо прошла мимо фаила, тепло улыбнувшись отцу.
- Да, интересуюсь. Меня учили играть, но практики было мало. - Она чуть смущенно пожала плечами. - Да и вряд ли в загородном поместье будут разыгрываться такие партии, как здесь в городе.
Девушка подошла поближе, намерено оставляя Фаила за спиной. Но у нее-то было оправдание. Второй день в городе, утренний стресс, первый выход в свет. Есть от чего растеряться, чтобы допускать этические ошибки, правда же?
- Мне очень нравится твой подарок, отец. Твоя работа видна сразу, и она привлекает внимание. Благодарю тебя.
Кейра привстала на цыпочки легонько коснувшись губами отцовской щеки.
- Ты сыграешь со мной партию?

0

120

Порой Пятый начинал активно не понимать тех, кто утверждал, что наиболее безопасно и удобно затевать важные разговоры в толпе: дескать, никому ни до чего нет дела. Нет, иногда такая практика себя оправдывала, но порой количество народа вокруг просто выводило из себя – обязательно найдется кто-нибудь, кто прервет разговор. И как только агенты умудряются вести наблюдение и слежку во время светских приемов? Впрочем, это были тонкости агентурного дела, совершенно не интересные главе пятого департамента. Пусть этим Седьмой занимается – его епархия. Хотя, судя по его манере вести дела, он и сам в этом не особенно разбирается. Особенно учитывая, что вся его работа в седьмом департаменте, до того момента, как он возглавил его, заключалась в возне с бумажками на должности заместителя Седьмого и оказания интимных услуг последнему.
Вообще, все проблемы у Седьмого, насколько Пятый мог судить, были именно из-за непомерной блудливости, а вот список проблем, причиной которых являлся лично Аль'Корат был намного шире. Наиболее актуальными из них сейчас были заместитель Седьмого, с которым Тин-эт-Ирэйсу было необходимо переговорить, и его дочь, которая крайне не вовремя влезла в разговор.
Надо сказать, слишком уж неформальное поведение девушки довольно сильно удивило Тин-эт-Ирэйса: говорить высокопоставленному отцу "ты" да еще и публично, это было несколько необычно. Впрочем, Седьмой всегда отличался умением разводить вокруг себя беспорядок, как в делах, так и в манерах, отчего бы этому наиполезнейшему в некоторые моменты жизни качеству не проявить себя и в семейной жизни? Учитывая непомерную снисходительность, которую Аль'Корат проявлял к некоторым мал'ах своего окружения, скорее следовало удивляться, что в их число попала дочь, так как ранее Тин-эт-Ирэйсу не приходило в голову заподозрить Седьмого в избытке родительских чувств.
Впрочем, Пятому это было не особенно интересно. Гораздо интереснее было то, что публичное изъявление теплых чувств девушки к отцу, давало повод обратить на нее внимание и наблюдать. Несмотря на все принятые в обществе законы, семья может быть, как неплохим инструментом воздействия, так и неплохой мишенью для удара. В этом смысле любящая дочь представлялась более чем удобной кандидатурой на рассмотрение в связи с неприятностями, которые Пятый намеревался доставить Седьмому.
Все этим мысли привычно возникали и анализировались, в то время как Пятый с безучастно-отсутствующим видом, уставился на шахматную фигуру, делая вид, что увлеченно изучает искусную резьбу, а на деле внимательно наблюдая из-под ресниц за происходящим.
Интересно… как холодно она обошлась с любимчиком и любовником отца… ревнует? И нельзя ли это как-то использовать?
Строительство коварных планов было прервано появлением одного из магов пятого департамента, в сопровождении слуги, который, подойдя к начальству, негромко кашлянул, привлекая внимание. Вообще, насколько Тин-эт-Ирэйс мог отметить, этот прием отличался огромным количеством разного рода посланников, то и дело появляющихся в гостиной и подходящих к членам Совета. И, надо сказать, всем окружающим уже все с большим трудом стоило не замечать их.
Посверлив еще некоторое время фигуру взглядом, и дождавшись второго покашливания, Пятый поднял взгляд, удивленно уставившись на мага, и спрашивая его взглядом, что случилось. Хотя, на деле, прекрасно знал причину его появления. Маг, поняв взгляд начальника, почтительно передал ему кожаную папку. Заглянув в нее и некоторое время недоуменно поразглядывав доклад, Пятый изобразил на лице работу мысли, словно ему, с непривычки после формул и схем тяжело читать буквы, и только потом позволил проскользнуть в своем взгляде озарению.
- Умоляю, простите, Сиятельный… - он подскочил из-за шахматной доски так резво, будто на его месте было насыпано битое стекло. – Мне нужно переговорить с Сиятельным Первым, это срочно…
Не обращая больше внимания на окружающих, он протолкался через толпу к окну, где беседовали Первый и Девятый, и, бесцеремонно, как он это иногда себе позволял, обратился к Аль'Зарэлю:
- Прошу прощения, Сиятельный… у меня важное известие относительно происшествия на границе, полагаю, вам должно быть интересно… - и, обратившись к древнейшему, почти виновато пояснил, - я, разумеется, предоставлю доклад для ознакомления всему Совету, но, как мне кажется, Сиятельному Первому просто необходимо его прочесть, в связи с грядущей поездкой…
[NIC]Тин-эт-Ирэйс[/NIC]
[STA]Сиятельный Пятый[/STA]
[AVA]http://s1.uploads.ru/g8jQa.jpg[/AVA]

0


Вы здесь » Летописи Мальсторма » Ильменрат » Дом леди Эль’Сианы