Вверх страницы

Вниз страницы
http://forumfiles.ru/files/0010/d4/10/56635.css
http://forumfiles.ru/files/0010/d4/10/84480.css

Летописи Мальсторма

Объявление


Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Волшебный рейтинг игровых сайтов Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Летописи Мальсторма » Ильменрат » Резиденция Девятого


Резиденция Девятого

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

http://s1.uploads.ru/uqmBN.jpg

Особняк, больше похожий на маленький замок, стоит на берегу искусственного озера. Ухоженные лужайки вокруг и большой парк позади дома демонстрируют респектабельность и высокое положение хозяина дома. Правда, далеко не у каждого есть допуск в этот великолепный сад, и, тем более, в дом, который, как и его хозяин, скрывает много тайн...

http://s1.uploads.ru/t/d8sHn.jpg http://s1.uploads.ru/t/GYeyM.jpg http://s1.uploads.ru/t/YVzme.jpg  http://s1.uploads.ru/t/r0MCE.jpg
Внутреннее убранство полностью соответствует высокому положению хозяина и его утонченному, как и у всякого мал'ах, вкусу. Роскошь - неотъемлемое право любого, кто олицетворяет собой власть в Светлых землях, и Сиятельный Девятый это охотно демонстрирует...

0

2

[NIC]Сиятельный Девятый[/NIC]
[AVA]http://s2.uploads.ru/U2XmH.jpg[/AVA]
пришел оттуда

Торчать в ожидании новостей в доме у формально мертвого подчиненного, Сиятельный Найл-эт-Тарон не собирался. Дождаться его возвращения можно было и у себя дома, тем более, что дел у Девятого было достаточно. Приказав слугам передать Тен-эт-Лорелу, что начальник будет ожидать от него новостей в своей резиденции, он телепортировался туда.
Как оказалось, он поступил весьма предусмотрительно, так как его там уже ожидал секретарь с ворохом новостей, от некоторых из которых перья на крыльях буквально вставали дыбом. Точнее, от одной из них.
Покушение на Первого…. Сама по себе ситуация беспрецедентная, да еще усугубляющаяся тем, что произошло это среди бела дня на улице и на глазах у всей улицы. Последнее, особенно волновало, так как, при написании официальной версии, наверняка, будет решено устранить некоторых свидетелей, а исполнить распоряжение Совета будет обязан именно он, со своими чистильщиками. А это мало того, что было утомительно само по себе, но еще и предвещало работу с Седьмым, в обязанности которого было как раз предоставить информацию: сколько, кого и где зачищать. Собственно, это и было самым неприятным. Найл-эт-Тарон не слишком любил Аль'Кората, и не особенно это скрывал. Впрочем, Седьмого еще можно было хоть как-то терпеть, а вот Первого… собственно, Сиятельный Девятый не особенно пожалел бы, если бы покушение удалось. Невзирая на политические последствия, которых и так-то предполагалось более, чем достаточно, в особенности из-за личности исполнителя.
Призрак скорой войны замельтешил перед глазами еще более явственно, чем утром. И Девятый пока еще не знал, как к этому относиться. Собственно, война как таковая его волновала мало, хотя, возможности с ее началом открывались для него лично неплохие. Оставалось решить, стоят ли они, эти возможности, того, чтобы отдать свой голос Четвертому, которого Найл-эт-Тарон не слишком-то любил и стать его союзником.
Остальные новости, слава Свету были помельче, хотя не менее неприятны. Инцидент у дома Аль'Зарэля (вот уж неугомонный, все в один день умудрился и молодняк погонять, и на убийцу нарваться), тоже давал повод задуматься, - что ни говори, а маги, не боящиеся ввязаться в драку с четырьмя мал'ах сразу, толпами по улицам не бегали, и вопрос зачем такой маг приходил к Первому был весьма и весьма любопытным.
Ну и последняя новость, на закуску, так сказать, была не то, чтобы очень тревожной, скорее просто неприятной. Собственно, он не сомневался, что неприятной она будет не только для него. Несмотря на то, что Шеен-а-Сераф всячески подчеркивал свое нежелание вмешиваться в политику, сиятельные господа из Совета, по привычке должно быть, привыкли ждать от него подвоха. Особенно теперь, когда в салонах и гостиных стали шепотом говорить, что Совет исчерпал себя, и что, по справедливости, власть должна быть вручена древнейшему.
Надо ли говорить, что Сиятельного Девятого такая перспектива не особенно радовала? Тем более, что в Светлых землях не забывали о том, что он, Найл-эт-Тарон, по сути, сидит на месте этого древнейшего. И то, что Шеен-а-Сераф сам, по своей воле, освободил это место, тоже слишком много значило.
Зачем его принесло сюда, особенно сейчас? Его же из поместья не вытянешь… неужели все же решил вмешаться? Надо узнать. Скорее всего, завтра он обязательно появится в Рассветном замке… нет, завтра уже может быть поздно, особенно если он и вправду в чем-то замешан. Лучше пригласить сюда. Предлогов сколько угодно, а, если повезет, еще и узнаю что-нибудь новенькое…
Решившись, он приказал секретарю немедля послать кого из рабов пошустрее, чтобы передать приглашение древнейшему, разгуливающему по улице в компании дочки Седьмого (дополнительное беспокойство). И, в ожидании, пока того найдут и он явится, продолжил заниматься делами.

0

3

с улицы

В доме Найл-эт-Тарона его явно ждали. Даже не пришлось просить, чтобы о нем доложили хозяину. Да и вообще, складывалось впечатление, что слуга специально болтался у двери, дожидаясь его. Уж больно он быстро возник, Сераф даже рукой пошевелить не успел, отпуская раба отправляться на кухню, ну, или куда там еще ему положено было идти.
- Прошу, Сиятельный, пожалуйте за мной в кабинет, господин ждет вас.
Хмыкнув от пышного титулования, он даже пожалел, что хозяин не вышел сам его встречать. Было бы любопытно, посмотреть, как бы его перекосило. Как ни открещивался Сераф от титула Сиятельного, многие упорно называли его именно так. И далеко не всем из Совета это нравилось. А ему, признаться, порой нравилось их злить. Просто так. Чтобы хоть немного разнообразить беднягам скучные, полные интриг будни. Главное было, не перегибать палку, и пока у него это получалось.
Сам Сиятельный хозяин дома с наисиятельнейшим видом (ни дать ни взять, аватара Света!) восседал в кресле, и выражение лица у него было самое доброжелательное. То есть, подозрительное до нельзя.
Таак. И что же хорошего мы желаем сообщить моей так страстно ожидаемой персоне?
Сераф, не дав хозяину вымолвить ни слова, ослепительно улыбнулся, и, не дожидаясь приветствия, уселся в ближайшее кресло.
- Сиятельный, у меня нет слов, чтобы передать, как я удивлен и взволнован такой редкой честью. Не успев явиться в город, уже попасть на личную аудиенцию к одному из Совета Единого… это весьма необычно.
Он усмехнулся, но в глазах его не было и тени улыбки. Собственно, это полушутливое заявление можно было перевести на нормальный всеобщий язык совершенно однозначно: какой Тьмы вам от меня нужно, да еще на ночь глядя?
Лениво, почти напоказ, щелкнув пальцами, он достал из воздуха (на самом деле, со своего рабочего стола) трубку, и, деловито раскурив ее с помощью личной ароматической палочки Сиятельного, с наслаждением затянулся.
- Итак? – он картинно выдохнул дым. – Чему обязан?

0

4

[NIC]Сиятельный Девятый[/NIC]
[AVA]http://s2.uploads.ru/U2XmH.jpg[/AVA]
Гостя Найл-эт-Тарон ожидал со смешанным чувством нетерпения и беспокойства. Час, как никак, был довольно-таки поздний, во всяком случае, для похода в гости, так что Шеен-а-Сераф  имел право быть недовольным. А что скажет недовольный древний, который славился на все Светлые земли своим языком без костей, предположить и даже просчитать было трудно. Ясно, что ничего хорошего. Впрочем, от этого конкретного мал’ах доброго слова в Совете мог дождаться разве что Шестой, к которому тот питал некоторую симпатию, и Пятый, которому он периодически давал консультации, все остальные же не раз становились мишенью для его вежливых, но весьма ядовитых подначек. Такое положение дел раздражало многих, но, как ни печально, этот ходячий анахронизм пользовался большой популярностью в Светлых землях (особенно у героически настроенной молодежи), так что приходилось волей-неволей терпеть. Радовало, что он не интересовался делами Совета, потому что Девятый не сомневался, что если этот идейный бездельник вдруг пожелает вернуться в политику, сторонников у него мигом найдется предостаточно. А сейчас, на волне особой популярности идеи единовластия, это могло привести к весьма неприятным последствиям. Неприятным для Совета и лично для Сиятельного Девятого.
Появившийся на пороге гость оправдал все самые неприятные ожидания, буквально с первых шагов превратив кабинет Сиятельного в балаган с собой в роли главного шута. Найл-эт-Тарон поморщился, но отдернуть развлекающегося древнего не рискнул, тем более, что взгляд у того был весьма неласковым. Явно был не очень доволен приглашением, а злить лишний раз архимага трех школ было не самой безопасной идеей.
- Рад вас видеть, господин Престол. – Девятый с особым удовольствием выделил обращение, напоминая всем своим видом и голосом, что, как бы ни язвил и ни развлекался гость, в этой комнате находится только один Сиятельный. И древнему придется с этим считаться, раз уж он сам когда-то отказался от титула. – Прошу прощения за то, что потревожил вас в такой час, но мне поздно доложили о вашем визите в Ильменрат, а есть несколько вопросов, по которым  можете меня проконсультировать только вы…
Кольцо на его пальце нагрелось, указывая на вспышку пространственной магии в соседнем кабинете. Вопрос, кто мог заявиться туда порталом, не стоял. Очевидно, Каратель закончил работу, и явился отчитаться. Следовательно, иномирский маг больше не был проблемой для Совета, так как был мертв. Иначе Тен-эт-Лорел не вернулся бы так скоро… а, может быть, совсем не вернулся бы.
Чаша… интересно, он принес Чашу?
Девятый заколебался. Уйти сейчас было не только невежливо, но и небезопасно, так как Шеен-а Сераф ни за что не оставит без внимания подобное хамство, и не преминет отметить это в свое обычной манере и весьма язвительно. Но сидеть здесь и вести светские разговоры в то время, как Чаша, быть может, находится в соседней комнате… нет, это было невозможно.
Решившись и смирившись с тем, что ему сегодня придется выслушать много нелестного о себе, Найл-эт-Тарон поднялся и поклонился, изобразив на лице сожаление.
- Прошу меня простить, но срочный вызов. Надеюсь, вы соблаговолите подождать? Это не займет много времени.
Выйти в соседний кабинет, выслушать отчет, забрать Чашу и отослать подчиненного обратно в горы, - это и впрямь не должно было отнять много времени. Пять минут не больше.
Девятый еще раз поклонился и, не дожидаясь ответа, вышел.
Как он и ожидал, Каратель уже ждал его в небольшом кабинете, освещенном только несколькими магическими светильниками. Девятый плотно прикрыл дверь, и обернулся к подчиненному.
- Ну? – его голос звучал спокойно, не выдавая клокотавших эмоций, - ты покарал виновного?
Вопрос, на самом деле, был всего лишь формальностью, так как само присутствие Тен-эт-Лорела уже было ответом. Но задать его следовало. Ритуал своего рода…

0

5

Дом в горах

Сердце Лорела билось как безумное, пока он бездвижно стоял в знакомом кабинете, почти не изменившемся за последние несколько веков. Только краски снова поблекли - скоро управляющий Сиятельного приказал бы провести ремонт, обновив оливковый с золотом  цвет стен и, наверняка, сменив декоративный занавес, несмотря на все старания слуг, уже давно потерявший безупречный атласный блеск.
Мысли мал'ах цеплялись за бытовые мелочи, возможно, впервые в жизни пытаясь избежать окончательного осознания необходимости дарования очищения. Но вместе с тем, именно столь неуместная приземленность помогла осознать глубину затягивающих сомнений.
Принятое решение не может быть изменено. Свет Девятого угас еще до момента отдачи несправедливого приказа, сейчас он - лишь тень того блистательного образа, перед которым каратель столь охотно преклонял колени. И все же под броней фанатичной веры метались тени недостойных желаний - дать Девятому шанс оправдать себя, и поверить ему, даже если ложь будет откровенной. Или же развернуться и уйти сейчас - сбежать от долга, тяжесть которого неожиданно оказалась непомерной.
И в момент, когда одолевающие сомнения почти сломили решимость, в комнату вошел Сиятельный. Возвышенный и безупречный, как и ранее, но теперь за его ослепительным образом Лорел безотчетно выискивал сгущающиеся сумерки. Признаки разложения явственно сквозили в жестах, взгляде – одержимый идеей  искоренения мерзости в любом проявлении, Тен-эт-Лорел, видел её след даже в изгибах складок туники. Традиционный вопрос, заданный с интонацией, не изменившейся за последнюю сотню лет, показался кощунственной насмешкой.
Из знакомого облика смотрела сама скверна. Она ухмылялась, прячась за знакомыми чертами, прикрывалась, будто живым щитом, всеми светлыми чувствами, что каратель испытывал к своему начальнику... Сиятельному... кумиру. Осознание столь чудовищной издевки затопило разум мал’ах ослепительным светом, лишь слегка окрашенным в багровый оттенок безумия.
Сияние вырвалось за пределы сознания, легко просочившись сквозь непрочные границы физического облика, бесшумно заполнив собой кабинет, превращая гладкий металл клинков в две молнии, а брызги крови – в россыпь безупречных рубинов. Никаких ритуалов, никакого последнего слова, никаких сожалений – чудовище, осквернившее облик Девятого не заслуживало права на оправдания.
Сиятельный был прекрасным магом и опытным бойцом. Однако беспрекословная покорность живого оружия ослепила его, заставив забыть об осторожности.
С глухим стуком отсеченная голова мал’ах упала на пол, лишь на доли секунды опередив рухнувшее тело. Этот звук разрушил состояние транса, почи забытое Лорелом со времен массовых казней.
Холодный блеск клинков замутнен багровой пеленой, алые капли в обилии покрыли одежду и лицо, разнося по комнате ни с чем не сравнимый запах… а на губах вновь расцвела тихая счастливая улыбка. То, что казалось некогда кощунственным, стало реальным и бесконечно-правильным.
- Виновный понес наказание, - с нежностью прошептал Лорел, отправляя все еще неочищенные мечи в ножны. – Да примет вас Свет в свои объятья, Сиятельный.
В мыслях не звучало и малейшего позыва к побегу. Правосудие свершилось. Судьба орудия в руках одного лишь Света. Каратель просто стоял рядом с телом, изучая искаженные смертью черты, и молча наслаждался впервые в жизни осознанным чувством нашедшей свое воплощение любви.

Отредактировано Тен-эт-Лорел (2013-06-08 04:32:20)

+2

6

Несмотря на безупречную, как всегда, сдержанность Сиятельного, чернокрылый, по некоторым мелким деталям (перья на крыльях уж больно красноречиво зашевелились), привычно отметил, что ничего в его отношениях с этим конкретным мал’ах не меняется. Говоря проще, тот его убить готов. Такое постоянство даже косвенным образом радовало Серафа. Точнее, забавляло.
Предвкушая после такого многообещающего начала не менее интересное продолжение, он удобнее устроился в кресле, закинул ногу на ногу, и, с удовольствием, затянулся дымом. Еще одна привычка, из-за которой на него недоуменно косились, но привкус табачного дыма во рту необъяснимо нравился ему, не давая отказаться от этой привычки. Ну и еще, так приятно было с притворной заботой осведомляться у делающих каменные лица окружающих: «А вам дым не мешает?», зная при этом, что ни один не ответит утвердительно. И от бессмысленного большей частью светского этикета тоже была польза, иногда.
Но, к его неудовольствию, на этот раз задать любимый вопрос ему не удалось. Причем, по причине настолько необычной, почти скандальной, что даже Сераф, в кои-то веки, на пару минут, растерялся. Нет, в заявлении о срочных делах не было ничего странного, Сераф и сам был Девятым когда-то, и не успел еще забыть, сколько мороки валится на шею вместе с вожделенным многими титулом Сиятельного (собственно, именно потому он от него и отказался). Но уйти вот так, не дождавшись даже формального согласия… нет, такое извинять Сераф не собирался, и, запоздало кивнув уже в спину уходящему Девятому, расположился в кресле, придумывая, что он скажет Сиятельному по возвращении.
К его некоторому раздражению, заняться этим вплотную ему не дали. Едва только за Сиятельным закрылась дверь, тут же распахнулась другая, и в кабинет, без приглашения, ввалился молодой мал’ах с папкой в руках. Сераф тут же узнал личного секретаря Найл-эт-Тарона, и его недовольство немного поубавилось при виде того, как на лице кабинетного крысенка мелькает совершенно непередаваемая смесь растерянности, смущения, неловкости, удивления, узнавания и почти благоговейного почтения. Ну, еще бы: вламываешься без спроса в кабинет начальника, а там такое!
Окончательно развеселившись, чернокрылый решил, что недурно будет, в ожидании возвращения Девятого, потретировать его секретаря. А что, вполне себе развлечение! Пусть и недолгое.
К его удивлению и немалому раздражению, развлечение оказалось долгим. Он успел уже потребовать чай, раскритиковать его, выпить, покуражиться над управляющим и слугами, требуя то того, то другого и вынуждая несчастного секретаря (смотревшего на него неизменно восторженными глазами) дергать многострадальный звонок каждые несколько минут, а Девятый все не возвращался, считая, очевидно, запасы терпения Серафа безграничными. Причем, считая ошибочно, так как оного терпения хватило ровно на полчаса, после чего Сераф, уже не скрывая раздражения, поинтересовался, куда, собственно, ведет дверь, через которую удалился Девятый, и где он может сейчас находиться, на что получил исчерпывающий ответ, что там находится особое помещение, где Сиятельный принимает отчеты от вернувшихся с заданий Карателей. Судя по всему, молодому мал’ах даже в голову не пришло, что эта информация может быть секретной. Надо сказать, не он был первым, да и вообще, святое убеждение молодняка, что от живой легенды секретов быть не может, приносило Серафу порой неплохие дивиденды.
Отдельный кабинет, надо же… я, помнится, обходился гостиной. Да и где мне в доме места наскрести на отдельный кабинет. Определенно, Сиятельные господа в Совете совсем заелись.
Милостиво отпустив секретаря работать (еще не хватало тащить всякую мелюзгу в секретное помещение!), он поднялся, оправил тунику, приготовил парочку язвительных фраз, и, с самым невозмутимым видом, распахнул дверь в таинственный кабинет.
И застыл на пороге, поперхнувшись дымом из трубки, и мигом растеряв все заготовленные заранее для Девятого реплики, которые Сиятельный все равно теперь не смог бы оценить, ибо был непоправимо мертв. Мертвее, можно сказать, не бывает. Ну, во всяком случае, лично Серафу не приходилось видеть кого-то, кто долго жил бы с отрубленной головой.
Однако…
Растерянный взгляд чернокрылого, переметнулся с уже успевшего остыть трупа, на второе живое существо в кабинете, и древний мал’ах, с некоторым удивлением, обнаружил, что насчет «живого» он поторопился. Во всяком случае, во всех протоколах, этот конкретный мал’ах значился покойником. А, глядишь ты – живехонек.
Тьма меня поглоти, что еще за воскрешения, да еще до ужина?
Собственно, понять, что происходит, было несложно. Один мертв, другой весь в крови, чего тут непонятного-то? Разве что, откуда здесь взялся  Каратель, некогда со скандалом (отголоски дошли даже до затворившегося в своем поместье древнего) лишенный чина и, предположительно, казненный. Конечно, была вероятность, что это не тот Каратель, но на память Сераф, несмотря на возраст, не жаловался, и прекрасно нарисованный портрет в личном деле видел своими глазами.
Что б меня, если я хоть что-то понял… но я не я буду, если не узнаю, где здесь некромант покопался…
Растерянность в его взгляде сменилась предвкушением, и он, откашлявшись, затянулся и, выдохнув облачко сизого дыма, с расстановкой отметил:
- Как говорил мой старый друг Аль’Аризэль, да постелет ему Тьма под ноги легкую дорогу: не надо терять голову в мелочах, а то есть шанс потерять ее окончательно.
С непринужденным видом шагнув за порог, он прикрыл дверь, и, уже с искренним интересом, даже, пожалуй, с удовольствием обозрел впечатляющую картину.
- Эффектно, ничего не скажешь. Но магией было бы чище.

+2

7

Звук открывшейся двери не заставил карателя пошевелиться - сейчас поднимется шум, позовут охрану и стражей. К чему лишать себя счастья лишних мгновений последнего взгляда на Сиятельного.
Однако тишина прервалась не криком, а кашлем, от чего Лорел все же удивленно обернулся.
Вошедший явно не принадлежал к слугам - слишком богато одет. Чрезмерно и бессмысленно вычурно, на аскетичный вкус карателя. Черные крылья, трубка, серые глаза, некая строгость черт, контрастирующая с яркостью остального облика - все это кого-то напоминало, но увы, память на лица давно уже подводила. Да и к чему хранить в памяти эти бессмысленные цветные пятна, если большую часть из них ты видишь всего пару мгновений перед свершением казни?
Молчание затягивалось. Лорел продолжал стоять, лишь переведя взгляд с Сиятельного на незнакомого мал'ах, а тот избавлял легкие от дыма, не спеша иначе реагировать на открывшуюся картину. Наконец, чернокрылый, видимо, нашел слова, подходящие к моменту:
- Как говорил мой старый друг Аль’Аризель, да постелет ему Тьма под ноги легкую дорогу: не надо терять голову в мелочах, а то есть шанс потерять ее окончательно.
Легкомысленность фразы и её неуместная ирония слегка задели Лорела, разбив очарованное состояние, в которое он впал после свершения самого прекрасного деяния в своей жизни. Но последовавшая затем критика успокоила карателя - незнакомец просто не понимает.
- Чистота сути важнее внешней опрятности, - тихо ответил каратель, провожая взглядом перемещения чернокрылого.
Лорелу и в голову не пришло ответить, что на вспышку светлой магии несомненно отреагировали бы следящие артефакты, в обилии разбросанные по кабинету, привлекая к резиденции всех заинтересованных мал'ах Ильменрата.

Отредактировано Тен-эт-Лорел (2013-06-09 00:54:45)

+1

8

Убийца Девятого вел себя странно. Не пытался бежать, не нападал на лишнего свидетеля, не пытался оправдываться, обвинять, что-то доказывать… да, собственно, он вообще ничего не делал. Просто стоял и смотрел. То на труп, то на Серафа. И, надо сказать, он его взгляда древнему становилось слегка неуютно. Слишком уж… специфическим был взгляд у этого неожиданно явившегося с того света (или чуть ближе) Карателя.
Нормальные так не смотрят. А вот сумасшедшие…
Разумеется, фанатиков видеть ему приходилось, и не только видеть, но и использовать. Всякое бывало. Но привыкнуть к ним было проблематично даже для него. Или особенно для него. А этот конкретный фанатик, пожалуй, мог впечатлить даже такого древнего скептика, как Шеен-а-Сераф.
Он припоминал, что, вроде бы, этот недоказненный, был не от мира сего, но, так как лично ему до сих пор с этим экземпляром сталкиваться не приходилось, оценить степень этого «не от мира сего» было невозможно. И, сейчас, увидев данную аномалию своими глазами, чернокрылый искренне согласился с теми, кто считал этого… как бишь его там… Тен-эт-Лорела, кажется... законченным психопатом. Точнее, согласился насчет психопата, а вот насчет законченного не отказался бы проверить.
- Ну, о чистоте его сути позаботится Прародитель, а вот чистота этой комнаты на совести слуг, которые вас явно не поблагодарят.
Сераф перешагнул через лужу крови, натекшую из разрубленной шеи и, наклонившись, полюбовался на безупречный, словно по линейке, разрез. Работа профессионала чувствовалась.
- Нет, правда, хорошо сработано. Заказ, или так, по зову сердца?
Разогнувшись, он, с интересом, обозрел убийцу вблизи и, хмыкнув, снова затянулся, с наслаждением глотая дым.
- А вот прерывать наш разговор было крайне невежливо, юноша. Я же теперь от любопытства умру, так и не узнав, какую-такую консультацию он собирался с меня стребовать.

Отредактировано Шеен-а-Сераф (2013-06-09 02:54:59)

+1

9

Ответ странного мал'ах зажег радостный огонек в душе Лорела, слегка оттенивший радость от свершенного дела - карателю безмерно нравилось беседовать с собратьями о вопросах морали и личных принципах в том числе. К его печали, не многие из детей Света решались вслух рассуждать об этом, видимо, опасаясь священного гнева. Еще один пример прискорбнейшего непонимания. В то время, как спор с порождениями сумрака не имеет смысла, поскольку сама суть их нечиста, беседы с собратьями возвышают и помогают оградить друг друга от свершения недостойных поступков.
А потому каратель ответил охотно и без гнева:
- Замысел Прародителя безупречен, но даже само воплощение вне Света пятнает нас.
Заботы же низших созданий, само существование которых являлось не более чем проявлением сложности неведомых путей высших сил, не слишком волновало Лорела. В то время, как следующий вопрос чернокрылого показался не меньше чем оскорблением. Как смеет он подозревать, что дарование освобождения возлюбленному Девятому было совершено по приказу или, да простит Свет кощунственные мысли, за презренные деньги?!
- Сиятельный позволил земной грязи затмить чистоту своих помыслов и суждений, - голос Лорела, хоть и оставался тих, неуловимо задрожал от гнева. - Я лишь вернул его в объятья Света, где его суть обретет долгожданное очищение.
На этом бы следовало окончить разговор, но, кажется, явившегося на место казни безумца открывшаяся картина веселила. О, Свет, и после этого соратники смели обвинять Тен-эт-Лорела в утрате ясности разума!
Проигнорировав издевательскую с точки зрения карателя ухмылку и раздражающие клубы резко-пахнущего дыма, Лорел склонился в неглубоком извиняющемся поклоне:
- Простите, что нарушил ваши планы. Могу ли я как-то воздать вам за эти волнения?

Отредактировано Тен-эт-Лорел (2013-06-09 04:10:17)

+1

10

- Очищение, значит? – древний усмехнулся и снова скользнул взглядом по обезглавленному телу. – Ну, что же, лучше, как говорится, поздно, чем никогда.
Это было уже действительно забавно. По-настоящему забавно. Непробиваемая, но вполне себе искренняя (уж в этом-то Сераф разбирался) серьезность этого фанатика радовала необычайно и пробуждала нешуточное любопытство. Чернокрылый, разумеется, прекрасно понимал, что по-хорошему, ему следует поднять тревогу, и немедленно сдать убийцу властям… в смысле, второму департаменту, но, честно сказать, законное правосудие и воздаяние его мало волновали. А уж переживать и печалиться из-за смерти одной из ядовитых тварей из серпентария, в который давно уже превратился Совет Единого, он и вовсе считал лишним. Гораздо интереснее было подольше поговорить с этим чудом природы… а, в идеале, и вовсе прибрать его к рукам. Для изучения. Скука, временами одолевавшая отошедшего от дел Престола, уже давно требовала чего-нибудь новенького, а тут – такой подарок судьбы. Жаль будет упускать.
Интересно, на что он вообще рассчитывал? Что не поймают? Непохоже. Кажется, он и уходить-то не собирается… Пес, потерявший хозяина, ни дать, ни взять. Хотя, взять как раз было бы неплохо…
Чуть скептически выгнув бровь, Сераф окинул серьезного, как некромант на кладбище, Карателя, словно спрашивая взглядом, чем тот может воздать, как он выразился за неудобства, и что у него вообще есть за душой, кроме шкуры, которую скоро с него сдерут палачи второго департамента.
Шкурка-то, кстати, очень даже ничего. Ну, на специфический вкус, конечно.
- Воздать? – чернокрылый, сделав последнюю затяжку, не спеша, убрал трубку тем же способом, каким и достал ее некоторое время назад, достал из мешочка на поясе позолоченную коробочку с мятными пастилками, небрежным жестом забросил одну в рот, и, так же, не торопясь, убрав лакомство, хмыкнул. – Разве что верной службой. Больше тебе нечем.
Ироничное предположение, было шуткой только наполовину. Серафу было действительно любопытно, что ответит этот ненормальный, и как он вообще отреагирует.

+1

11

Даже подобие понимания отозвалось в душе карателя теплом легкой признательности. Пусть чужие страх и осуждения не слишком волновали его, перед неизбежной смертью было приятно услышать, что хоть кто-то в мире осознает необходимость очищения.
Лорел молча кивнул на слова чернокрылого, с улыбкой художника, принимающего похвалу своей работе. Жаль, что пора окончить столь приятную беседу, отправляясь в руки правосудия. Незнакомый мал'ах, несмотря на раздражающие привычки, вызывал некоторую симпатию отсутствием страха и осуждения. В одном мимолетном разговоре с ним Лорел сказал едва ли не больше, чем за последний месяц своей жизни. А провокационные слова и взгляды вполне можно было стерпеть.
Хотя последний взгляд, с которым чернокрылый изучил ждущего ответа мал'ах, в некоторых кругах могли бы счесть оскорбительным. При существенной разнице в росте, он из просто оценивающего превращался в откровенно пренебрежительный. Но для Лорела чужие взоры значили еще меньше чем слова. Даже самый грязный помысел не может запятнать сущности, если не позволять коснуться её.
Совсем другое дело - служба недостойному.
- Вы должны понимать, что Совет пожелает отнять мою жизнь, - на всякий случай посчитал нужным предупредить Лорел, спокойно снизу-вверх глядя на того, кто возможно сможет заявить права на его опустевшее со смертью Девятого существование. - Но пока этого не случилось, я вижу лишь одно препятствие в служении вам. Я не знаю кто вы, и достойны ли вы моей преданности.
Несмотря на некоторое высокомерие фразы, сердце карателя забилось чуть чаще в радостной надежде. Он не хотел умирать ничьим.

Отредактировано Тен-эт-Лорел (2013-06-09 14:51:57)

0

12

Реакция, на хоть и не совсем серьезное, но, по сути, беспрецедентное предложение, не разочаровала Серафа. По правде сказать, она привела его в восторг. Надо же, этот фанатик, не иначе, как вообразивший себя карающим мечом Света, еще будет перебираться, кто достоин его преданности, а кто нет! Таких игрушек чернокрылому еще не попадалось. Во всяком случае, с тех пор, как он передал свое кресло в Совете в цепкие руки очередного властолюбивого мерзавца, и перестал натравливать таких же оболваненных мальчишек на всех, в кого  тыкали пальцем его сиятельные собратья, да будет Свет им вечным пристанищем. Хотя, нет, не таких же. Этот заметно отличался, и уже потому был интереснее.
Прелесть какая. Нет, определенно, отдавать такой экземпляр руки стервятников из Совета – слишком большое расточительство.
Чернокрылый смерил собеседника еще одним оценивающим взглядом, прикидывая, стоит ли возня с ним затраченных усилий, и решил, что, определенно, стоит. В том, что он сможет, если понадобится, укрыть свою игрушку от всевидящего ока Совета (то есть, от ищеек Седьмого), Сераф не сомневался. Раз уж кто-то (пока было не совсем ясно, кто именно, но Сераф подозревал, что Девятый) смог это делать в течении многих лет, то и он, бывший никак не глупее этого прохиндея, с этим вполне справится. А мнение Совета по этому поводу древнего не интересовало, как и паника, которой будут сопровождаться поиски неизвестного убийцы. Задним числом, будет даже забавно посмотреть на эту панику со стороны.
- Совет приговорил тебя к казни, но ты до сих пор жив, - резонно заметил он, - Не значит ли это, что твоя смерть не угодна Прародителю? Мы все в его воле, и только ему, не Совету решать, достоин ли ты кары, или воздаяния.
Даже самое чуткое ухо вряд ли уловило бы в его речи, достойной, пожалуй, уст светлого жреца, тонкой иронии. Его искреннее убеждение, что Прародитель их, судит своих отбившихся от рук потомков по своей собой мерке, логику которой нормальным мал'ах не понять, хоть ты тресни, многие не одобряли, и ему было интересно, что скажет на это фанатичный поборник Света.
- Я тоже не знаю тебя, и не знаю, что ты почитаешь за достоинство и кого полагаешь достойным. Я не обладаю властью, какой обладал Девятый, если ты об этом. От той, что была у меня, я отказался, потому, что пресытился ею. Мое имя Шеен-а-Сераф, Престол в отставке, бывший военный, бывший член Совета Единого и бывший ученый, а ныне просто житель Светлых земель.
Это «просто житель», по правде говоря, было порядочным преуменьшением, так как, быть просто жителем ему банально не давали. Но это было уже личной и почти неразрешимой проблемой Серафа, говорить о которой он не любил.

+1

13

- На все воля Света, - смиренно ответил Лорел. Однако продолжение фразы, произнесенное все с той же кротостью, отнюдь не отличалось миролюбием смысла. - Однако если вы правы, и весь Совет, подобно Сиятельному Девятому, не способен боле её слышать, значит и их существование не стоит продления.
Еще день назад сама мысль о подобном показалась бы кощунственной, сейчас же, стоя рядом с телом своего кумира, каратель был готов признать, что возможно все. Тем не менее, срываться с места для уничтожения тех, чья вина еще не доказана, было не в правилах Лорела. По сему пока он ограничился спокойным признанием готовности сделать это при малейшем поводе.
- Мое имя Шеен-а-Сераф...
Легкое недоверие проскочило во взгляде карателя, почти тут же уступив место радости и облегчению. Как может он сомневаться в достоинстве и благородстве помыслов того, кто некогда принес Свет в этот мир? Плавным движением каратель опустился на одно колено, не обращая внимания на то, что коснувшаяся крови ткань одежды мгновенно утратила белизну, а маховые перья крыла чуть сдвинули отрубленную голову Девятого, оставив на полу еще один багровый след.
Прижав руку к сердцу, не смея поднять взгляд на древнего, каратель произнес даже тише, чем обычно:
- Мое имя Тен-эт-Лорел. Бывший каратель в чине Сила, коего был лишен по приказу Совета. И я почту за честь служить вам и выполнять ваши приказы, до тех пор, пока они не вступят в противоречие с догматами Света.
Очарованность моментом и близостью к живой легенде сыграла злую шутку с Лорелом. Радостно склонившись перед чернокрылым, он даже не понял, что всего фразой ранее Сераф упомянул о приговоре Совета, а значит был прекрасно осведомлен с кем ведет беседу.

Отредактировано Тен-эт-Лорел (2013-06-09 19:57:26)

0

14

Речи полубезумного (или совсем безумного, в этом еще предстояло разобраться) Карателя было, по правда говоря, достойны того, чтобы их запечатлели в камне. На краткий момент Сераф даже испытал искушение предложить этому карающему мечу проведать и остальных Сиятельных с целью очищения их сущности от скверны, и посмотреть, послушается он, или нет. Искушение было сильным, но мимолетным и растаяло, как дым, от вполне здравой мысли, что, если этот ненормальный и в самом деле перережет весь Совет, осиротевшее общество мал'ах может, чего доброго, припомнить периодически звучащую то там, то сям идею о вручении титула Единого древнейшему из них. Перспектива была, прямо сказать, не радужная, и Сераф благоразумно предпочел удержать язык за зубами. На всякий случай. тем более, что еще неизвестно было, сочтет ли Каратель его… как там он выразился? Достойным преданности?
К некоторому его удивлению, названного имени было достаточно для того, чтобы только что загрызший хозяина пес завилял хвостом. Даже как-то предсказуемо, право. Он, в общем-то, привык, что его имя магическим образом действует на молодняк в Светлых землях, но не ожидал, что оно сработает и здесь. Впрочем, это было даже удобно, так как времени на уговоры у Серафа не было. По его расчетам, он пробыл в кабинете как раз столько, чтобы списать промедление на первоначальный шок от увиденного, который, согласно любой логике, должен был его настигнуть. Ну, то, что не настиг, это уже было мелкой деталью, совершенно не обязательной для разглашения.
- Я принимаю твою клятву, Тен-эт-Лорел. И, согласно законам, переданным нам нашим Прародителем, беру тебя под мое покровительство.
Он небрежно коснулся кончиками пальцев головы склонившегося перед ним мал'ах, подтверждая заключенное соглашение, какое некогда, еще до того, как стало принято приносить присягу Совету Единого, связывало господина и вассала. Забытый, никому не нужный обычай забытого мира. Забытого всеми, кроме него.
Отстранившись, он, не теряя больше времени, небрежно очертил в воздухе полукруг, сплетая перемещающее заклинание. Нужно было убрать новоявленного подчиненного из этого дома как можно скорее.
- Estyleros In’Asturo, - матовая сфера, тускло переливаясь, поднялась с залитого кровь пола, и чернокрылый жестом указал карателю на наколдованный портал. – Иди и жди меня дома. Я скоро приду.
Переместить Карателя в спальню своего городского дома было самым логичным на данный момент решением. Дальше – он бы не осилил, уровень не тот. А в доме его сегодня никто не ждал, так что спальня стояла закрытой. На полчаса ожидания хватит, а там видно будет. Главное, убрать новую игрушку с места преступления, пока ее не перехватил кто-нибудь.

Отредактировано Шеен-а-Сераф (2013-06-09 21:25:47)

+1

15

От прикосновения древнего по телу будто пробежали искры. Все снова вернулось на круги своя. Есть тот, за кем можно следовать, и, возможно, следующий рассвет будет встречен не в чертогах Света.
Едва уловимый радостный свет прорвался сквозь кожу, когда Лорел поднялся с колен, выжидающе наблюдая за сплетаемым заклинанием переноса. Если подумать, это могло быть очень изящной ловушкой. Но излишние размышления и сомнения - враги истинного служителя Света.
Приказ ждать тоже не удивил новизной. За этим занятием каратель проводил большую часть жизни, как меч, терпеливо покоящийся в ножнах. Если же оружие не знает покоя, значит настали и впрямь тяжелые времена. И хранит Свет свои земли от подобной беды.
Обозначив кивком понимание приказа, Лорел послушно шагнул в портал, не проявляя интереса ни к планам своего нового господина, ни к месту переноса, ни к своей дальнейшей судьбе.
Ему хватало веры.

Дом Престола в отставке

0

16

Покорность и послушание Карателя буквально умиляли. Сказали идти – пошел. Вот так просто, не раздумывая, не спрашивая куда и зачем. Без колебаний. Ну не прелесть ли?
Проследив за потемневшей, потом лопнувшей сферой переноса, Сераф усмехнулся, уже предвкушая долгие часы, а там и дни неторопливого изучения новой игрушки.
На этот раз, пожалуй, мне грех жаловаться на поездку в Ильменрат. Впрочем, неудивительно, на десять штук за последний год должна же была быть хоть одна удачная...
Согнав с лица ухмылку, он еще раз полюбовался на уже остывшее тело Девятого, изобразив на лице легкое волнение (паника в его исполнении подозрительно выглядела бы даже для болтающегося в доме молодняка), вышел из потайного кабинета и дернул за звонок вызывая прислугу.
То, что началось в доме парой минут спустя, смело можно было бы охарактеризовать, как светопреставление. Сераф, правда, классифицировал начавшуюся беготню, панику, вопли, истерические вскрики, заламывания рук, лицемерные обмороки и слезы, как на редкость интересное представление, и с удовольствием наблюдал на происходящим до самого появления представителей второго департамента, а там (видимо, в качестве исключения и ради такого случая) и самого Сиятельного Второго, чье появление дало новый виток этой трагикомедии.
Надо признать, в порученном ему деле Второй разбирался и первым делом начал допрос, причем, начал его с Серафа. Видимо, в силу особой значимости, как момента, так и допрашиваемого. Чернокрылый, вопреки собственному желанию превратить допрос в балаган, на этот раз вел себя почти примерно (не считать же за выступление краткую, но емкую характеристику охраны особняка, города и, как следствие, организацию работы второго департамента!) и на вопросы отвечал обстоятельно. Обследование места преступления, а так же допросы свидетелей подтвердили, что в то самое время, когда, предположительно, совершилось убийство, Сераф преспокойно сидел в кабинете Девятого, беседовал с секретарем и изводил слуг. Потом же, по собственным словам (так же подтвержденным свидетелем) он направился в кабинет, где и увидел труп, некоторое время пребывал в растерянности, затем осмотрел комнату, надеясь увидеть след убийцы (безуспешно) и вызвал охрану.
Словом, придраться было не к чему, да, надо сказать, Сиятельный не особо-то и пытался, тем более, что мастерский удар клинками, ставший причиной смерти Девятого, никак не мог быть нанесен Серафом, чья бездарность в обращении с оружием была общеизвестна.
На этом допрос древнего был закончен, и он был милостиво (правда, с расшаркиваниями и извинениями) отпущен домой, любезно пообещав явиться с утра в Рассветный замок, чтобы поставить несколько подписей на бумагах и рассказать все, что знает происшествии, остальным членам Совета. После чего преспокойно телепортировался в свой городской дом, злорадно предвкушая для Сиятельного Второго и его подчиненных бессонную ночь.

в свой городской дом

Отредактировано Шеен-а-Сераф (2013-06-10 00:17:16)

+2


Вы здесь » Летописи Мальсторма » Ильменрат » Резиденция Девятого