Вверх страницы

Вниз страницы
http://forumfiles.ru/files/0010/d4/10/56635.css
http://forumfiles.ru/files/0010/d4/10/84480.css

Летописи Мальсторма

Объявление


Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Волшебный рейтинг игровых сайтов Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Летописи Мальсторма » Вошедшие в летописи » Аль'Аризэль, мал'ах. Падший изгнанник.


Аль'Аризэль, мал'ах. Падший изгнанник.

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

1. Имя.
Аризэль. Некогда Аль’Аризэль, в чине Херувим. В иных мирах получил имя Тариэль, но по-прежнему питает слабость к своему настоящему имени, хоть и избегает называться им.

2. Возраст.
Около пятнадцати тысяч лет. На вид лет 25-27.

3. Раса.
Мал’ах. Падший.

4. Внешность.
Как и все представители его расы, чрезвычайно красив. Правда, к собственной красоте относится равнодушно, не особенно стремясь ее холить, или подчеркивать какими-либо способами. Высок ростом, сложен вполне соразмерно, хотя рельефом мышц похвастаться не может. Частые тренировки скорее укрепили тело, чем развили его, поэтому  выглядит более гимнастом, чем атлетом. Сильные руки с некрупными кистями и тонкими пальцами испещрены следами ожогов от алхимических препаратов, а ладони порядком затвердели от упражнений с мечом. Черты лица довольно приятные, но его выражение, обычно замкнутое и не слишком приветливое, редко кого наводит на желание познакомиться поближе. Волосы светлые, русые, но скорее тусклые, чем золотистые, не слишком длинные, чаще всего стянуты на затылке шнурком. Глаза голубые, в спокойном состоянии, не слишком яркие, и не особенно выразительные, но изредка, от гнева, или в приступе воодушевления, принимают вполне нормальный цвет. Взгляд тусклый, равнодушный, на первый взгляд может показаться даже безжизненным и не особенно осмысленным. Улыбается (точнее, ухмыляется) очень редко, чаще всего губы сурово поджаты. Походка ровная, плавная, давно утратившая порывистость и резкость движений. Жесты скупые и точные, в некоторые моменты жизни (в основном во время магических поединков, где он чувствует себя в своей стихии), становятся слегка картинными. За спиной пернатые крылья пепельно-серого цвета с металлическим отливом.
Одевается удобно, с легким налетом щегольства – одна из тех привычек, которые у него сохранились со времен, когда он был еще аристократом. В одежде предпочитает черный и темно-синий цвета, простых украшений не носит, только артефакты.
Голос, некогда громкий и звучный, теперь сорван и зачастую пугает неподготовленных слушателей сухим шелестящим звучанием. Разговаривает, как правило, тихо, редко допуская в голосе какие-то эмоции.
После Падения потерял возможность принимать истинный облик мал’ах, и теперь второго облика не имеет. Крылья в боевой трансформации обрастают на концах острыми лезвиями.

5. Характер и увлечения.
Нестабилен, как и любой сумасшедший. Имеет конкретный рабочий диагноз: магическое безумие второй степени (одержимость), и именно из этого диагноза проистекают все странности и неровности его характера. Находясь в спокойном состоянии, не лишен логики и рациональности, но в моменты вспышек становится неразумен, неадекватен и непредсказуем. Добавим в скобках – и чрезвычайно опасен, поскольку ни умений боевого мага высокой категории, ни воинских навыков, пусть и не самых отточенных не теряет.
Тот самый случай, когда первое впечатление, определенно, ошибочно. На первый взгляд, Аризэль кажется замкнутым, спокойным, погруженным в себя. Большую часть времени молчалив, сдержан, скуп на слова и жесты. Правда, все это, ровно до того момента, как что-то выводит его из себя, пробуждая в нем остатки холерического темперамента.
Горд, как аристократ, или как гений, неважно, что и то, и другое у него уже в прошлом. Чрезвычайно самоуверен, что, частично, можно объяснить весьма сильной одаренностью в области магии. Упорство в достижении целей, порой переходит в клиническое упрямство, не развеиваемое никакими логическими доводами. Презирает трусов, в смелости доходит до безрассудства.
Умение выжидать и терпеливо строить планы – единственное, что в нем осталось от прежнего стратегического гения. Очень изобретателен, способен генерировать идеи в больших количествах, но далеко не всегда готов воплощать их в жизнь, предпочитая сваливать это на тех, кому не повезло оказаться под рукой.
К большинству окружающих испытывает откровенное равнодушие, с оттенком презрения. Ненавидит только некоторых, но зато от души. Любит только одного, но и сам давно уже перестал отличать эту любовь от ненависти. Патологически серьезен, улыбается редко, смеется еще реже, смеяться весело, по мнению большинства окружающих, не умеет в принципе.
Беспринципен, готов ради своих целей на любые сомнительные, с точки зрения этики, поступки. Не особенно жесток, не испытывает восторга от необходимости убивать, не наслаждается чужими страданиями, что не мешает ему, в случае, если он считает это необходимым, резать врагов без угрызений совести и моральных терзаний.
Растерял за годы странствий большую часть свойственного мал’ах эстетизма, но не особенно по этому поводу расстраивается, считая, что такие мелочи не стоят сожалений. Там же, где эстетизм, он, очевидно, оставил перфекционизм и привычку к светским условностям, став абсолютно неприспособленным для жизни среди своих сородичей. Да, собственно, он к этому и не стремится. Как и к какой-либо компании вообще. Расизм свой он тоже, к слову, растерял, заменив полным и абсолютным равнодушием ко всем народам. Да и в самом деле, не все ли равно, кого использовать для достижения целей?
Клинический социофоб. Будучи вынужден вербально общаться с окружающими слишком долго, начинает испытывать потребность в убийстве. Все равно кого и за что, может и просто так, для восстановления собственного душевного равновесия.
Жизни окружающих для него не имеют ценности, собственная жизнь – тоже. Одержим жаждой мести. Трудно сказать, является ли это одержимость свидетельством его безумия, или следствием завладевшего им отчаянья, но ради того, чтобы добраться до тех, кого он считает виновниками своего Падения, он готов на многое, если ни на все.

6. Биография.
Родился еще до закрытия континента. Принадлежит к весьма знатному роду, с детства воспитывался как аристократ. В семье был не единственным, но, безусловно, самым одаренным ребенком, что всячески подчеркивалось родителями и стало причиной крайне избалованности. Рано проявившиеся почти феноменальные магические способности, стали предметом чрезвычайного внимания окружающих, тщательно пестовались и повышались по всем правилам магической науки. Учился легко и охотно, но, предрекаемое блестящее будущее в пятом департаменте Аль’Аризэля не привлекало. Не привыкший встречать в чем-то отказа юноша, проявив все свойственное ему упорство, отказался от поступления в академию науки, выбрав военную карьеру. В военной академии его магический талант был тщательно ошлифован и, за короткое время, Аль’Аризэль превратился в отличного боевого мага. Тогда же наставниками был отмечен интерес к тактике и стратегии, и, главное, неплохие способности в этой области. Это так же не осталось без внимания, и, попав после академии в театр военных действий, Аль’Аризэль мог не только сражаться сам, но и вполне неплохо руководить одним или несколькими отрядами.
После нескольких весьма успешных для Аль’Аризэля сражений, Сиятельный Четвертый, бывший, по совместительству, близким родственником талантливого мал’ах, назначил юношу своим адъютантом, и начал очень активно продвигать по карьерной лестнице. Этому весьма способствовала и возрастающая популярность молодого мага, которую ему приносили его редкое бесстрашие и готовность всегда сражаться до последнего.
Именно в эти, довольно удачные для него в плане карьеры годы, близкие и друзья начинают отмечать сильные и необратимые перемены в характере и поведении, в основном проявляющиеся во вспышках немотивированного гнева, чередовавшихся с долгими периодами хандры и чрезвычайной замкнутости. Участившиеся случаи почти самоубийственного поведения в бою, заставили командование на некоторое время отстранить мага от военных действий и отправить на дополнительную подготовку в академию, и, заодно, под надзор целителей, по подозрению в психическом нездоровье, которое, как известно, часто сопровождает повышенную магическую одаренность. Подозрение не подтвердилось, и, через несколько десятилетий, Аль’Аризэль снова оказался в армии, где снова начал завоевывать популярность и нарабатывать боевой опыт. И то, и другое, принесло ему неплохие дивиденды, сделав, чуть позже, заместителем Четвертого, который, воспользовавшись безоглядной преданностью мага семейным интересам и ему лично, скинул на родственника ведение боевых действий, по сути, вручив в его руки армию, занявшись вплотную интригами в Совете. Доверие Сиятельного Аль’Аризэль оправдал в полной мере, одержав несколько крупных побед, получив чин Херувима, и сделавшись кумиром для многих, как в армии, так и среди аристократов.
Заключенное вскоре перемирие весьма негативно повлияло на характер Херувима и на его преданность, как Сиятельному родственнику, так и Совету Единого в целом. Он стал замкнут, раздражителен, чрезвычайно резок в суждениях и, неожиданно для всех, воспылал жаждой власти. Внезапный интерес архимага к политике, по неизвестной причине, вылился в резкое отторжение Совета как такового, и принятие идеи единовластия как единственного возможного способа правления. Эта идея единовластия, так захватившая Херувима, привлекала многих, а репутация непобедимого военачальника и гения, помогла Аль’Аризэлю собрать вокруг себя большое число сторонников.
Открытое выступление Херувима против Совета Единого стало началом мятежа,  который, впоследствии, получил название "Исход Светозарного". Несмотря на то, что выступление мятежников всколыхнуло Светлые земли, преданность большинства мал’ах Совету Единого была нерушима. В самом скором времени, мятеж, был подавлен, а мятежники и их предводитель взяты под стражу и предстали перед военным трибуналом. Во время суда, Аль’Аризэль во всеуслышание отрекся от Света и присягнул Тьме, вследствие чего новоприобретенная сила помогла ему бежать от не ожидавших такого подвоха конвоиров и судей.
Сумев улизнуть от погони, он открыл один из природных порталов и покинул Альхарон, оставив после себя дурную память, и так и не признавшись никому, что произвело такой страшный переворот в его сознании и стало первым толчком на пути к Падению. Свой дневник, единственное, что могло бы пролить свет на эту историю, оставил на сохранение единственному, к кому у него сохранилось уважение и доверие – последнему из древних. Но, поскольку дневник этот так и не был обнародован, историки по сей день теряются в догадках относительно причин, заставивших некогда блистательного архимага и военного гения встать на путь мятежа.
Годы странствий и скитаний по иным мирам, не принесли Аль’Аризэлю ни успеха, ни покоя, ни излечения от некогда вспыхнувшей роковой страсти, более похожей на одержимость. Постепенно им завладела идея мести, вытеснившая все прочие желания, и заставившая его искать путь в некогда оставленный им мир. Добившись, в конце концов, успеха, он сумел найти точку выхода, и, с помощью артефактов перемещения, открыть портал на Мальсторм, где намерен, наконец-то, встретиться со старыми знакомыми и расплатиться по всем старым долгам.

7. Сила и способности.
Физиологические особенности соответствуют расе. Сила, скорость, быстрота регенерации, устойчивость к алкоголю и наркотическим веществам достаточно высоки, как и полагается мал’ах его возраста. Урожденный аристократ, хорошо воспитан, блестяще образован и очень умен, правда, из всего этого сохранил в полном объеме лишь последнее, изрядно подрастеряв за годы скитаний светский лоск и изысканность манер, а взамен приобретя навыки бывалого путешественника. При очень сильном желании, может припомнить пару-тройку песен и даже воспроизвести их мелодию на лютне, правда, существам с хорошим музыкальным слухом лучше при этом не присутствовать, ради сохранения этого слуха и, заодно, душевного равновесия. Сохранил в памяти кое-какие базовые знания по воинским наукам, правда, за неимением практики, вряд ли способен сейчас проявить тот стратегический талант, которым некогда так прославился.
По-прежнему хороший воин, весьма неплохо обращается с коротким мечом, но истинного мастерства в этом деле так и не достиг, больше внимания уделяя оттачиванию навыков боевого мага. На момент своего Исхода, был архимагом четырех школ, но, отрекшись от Света, утратил способности к родной школе, а, открывая портал в другой мир, надорвался и утратил большую часть способностей в пространственной магии. Взамен, пошлявшись по мирам, приобрел неплохой навык в изготовлении амулетов, и увлекся алхимией, в особенности изготовлением взрывчатых смесей.

Магические способности:
Изначальная магия:
Свет – уровень 0,
Тьма – уровень 45.
Стихийная магия:
Огонь – уровень 25,
Воздух – уровень 85,
Вода – уровень 0,
Земля – уровень 22,
Металл – уровень 98.
Нейтральная магия:
Пространство – уровень 27,
Ментальная магия – уровень 34,
Эмпатия – двусторонняя, управляемая,
Предметная магия - создатель.
Способности к трансформации, предвидению, конструированию полностью отсутствуют.
Из-за безумия у мага часто случаются сбои в эмпатическом восприятии (в частности, он, в отличие от сородичей, восприимчив к очарованию демонов страсти). Ментальная магия, направленная не на него лично, так же может давать сбой.

8. Ориентация.
На данный момент скорее асексуален. Некогда отличался весьма пылким темпераментом, но уже давно, то ли вследствие душевной травмы от Падения, то ли в результате несчастной влюбленности, особенного влечения не испытывает ни к кому, весьма резко и категорично отвергая любые попытки ухаживаний или домогательств.

9. Род занятий.
Вольный маг, одержимый жаждой мести. Странник, мятежник и потенциальный заговорщик.

10. Место жительства.
Мальсторм. Только что вернулся и постоянного места жительства не имеет.

11. Связь с Вами.
ЛС, почта

12. Пробный пост.
Жду тему.

Точки не получилось, получилась клякса.
Некоторое время он тупо смотрел на расползавшееся по бумаге пятно, потом, спохватившись, прижал его пальцем. Как всегда, забыв про песок. Или, скорее, просто не подумав. Он вообще редко садился за свой дневник с ясной головой. Обычно, желание писать на него накатывало волной, замутняя рассудок. Проще говоря, ударяло в голову.
Даже читать то, что выходило из-под пера во время таких приступов лихорадочного бумагомарания, было потом муторно и стыдно. Бред, он и есть бред. Он бы дорого дал, чтобы понять, зачем он вообще хранит этот дневник, но понимание неизменно ускользало от него, а сжечь исписанные листы не поднималась рука.
"Нужно переписать последний лист…"
Падший, почти растерянно, посмотрел на запачканный чернилами палец, потом на последний листок, строчки на котором уже не строились ровными рядами, как в одном из отчетов для Сиятельного Четвертого, или приказов для армии, а сползали куда-то вниз под немыслимым углом.
Сейчас он вряд ли смог бы объяснить, зачем он вообще сел заканчивать этот дневник, вместо того, чтобы как можно скорее бежать. Много ли времени понадобится ищейкам Совета, чтобы выследить это убежище? Пока они, разумеется, старательно обыскивают город, поместье, ближайшие леса, дома друзей и соратников… но надолго ли это их займет? Вряд ли. Ради такого дела, Совет поднимет по тревоге всю армию, если понадобится. Его найдут, и все продолжится. Цепи, обвиняющие лица вокруг, обличительные речи… и глава трибунала. Последний из древних… теперь последний. У которого не было причин щадить мятежника.
"Нет, не успею. Не успеваю... переписать. Или?..."
Аль’Аризэль… нет, уже просто Аризэль, прекрасно понимал, что каждая минута промедления снижает его шансы на успешный побег, но все равно медлил, просидев всю ночь в тесной комнатке, склонившись над кипой листов и торопливо, боясь не успеть, выплескивая на них все, что должен был сказать перед тем, как уйти окончательно. Ему нужно было как-то оправдаться, если не перед Светлыми землями, то хотя бы перед тем, кому этот неудавшийся мятеж нанес самый сильный удар. Другие не в счет, они сражались за правое дело и проиграли. Чертоги Света примут их и подарят покой и радость.
"Даже жаль, что мне с ними уже не свидеться, ни в этой жизни, ни в посмертии…"
Он криво усмехнулся, вспомнив ощущение бесконечной пустоты, когда Свет покинул его, и нахлынувшее вслед за тем опьянение новой силой. Тьма приняла его, она же и покажет ему дальнейший путь. Он надеялся на это, во всяком случае. Но, прежде, чем ступить на эту новую, открывшуюся ему дорогу, нужно хотя бы попытаться разделаться с последним долгом. Или даже с двумя, если повезет, и древнейший согласится выполнить последнюю просьбу того, кто стал виновником его несчастья.
Падший еще раз перечитал неровные, жавшиеся друг к другу строчки своей ни то исповеди, ни то оправдательной речи, и поморщился. Последние слова звучали как-то… сентиментально что ли…  Аризэль как-то нервно мотнул головой, и занес руку с пером, чтобы перечеркнуть, а, еще лучше, зачеркать до полной невозможности прочесть последнее признание в дневнике… и, помедлив мгновение в нерешительности, отложил перо. Нет. Пусть все останется, как есть. Безумен он от магии, или одержим любовью – решать не ему, и незачем пытаться обелить себя путем сокрытия того, что вырвалось из бурлящего разума на бумагу. Раз вырвалось, значит, так надо.
Торопливо собрав разбросанные по столу листы, Падший сложил их один за другим в плотный бумажный конверт, не замечая, или, точнее, не обращая внимания, что оставляет на бумаге следы чернил, испачкавших его пальцы. Сейчас было не до того, а, то захочет прочесть, прочтет.
"Лишь бы захотел. А то ведь убьет, даже слова не дав сказать. И будет прав, Свет меня побери…"
Падший хрипло расхохотался. Абсурдность собственной мысли показалась ему просто ошеломительно забавной. Вот уж чего ему теперь не видать в своей жизни, так это чертогов Света.
"Хотя, не думаю, что чертоги Тьмы хоть чем-то от них отличаются. Жаль, что сравнить не получится."
Аризэль снова рассмеялся, и тут же закашлялся, хватаясь за горло. После выкрикнутых вчера на суде слов отречения, ему было тяжело даже разговаривать, а смех и вовсе разрывал глотку в клочья. Ну, во всяком случае, так ему казалось.
"Зато, если древнейший распорет мне горло крылом, я даже не почувствую. И то хлеб."
Невесело ухмыльнувшись, он сжал в руке конверт и замер посреди комнатушки, все еще сомневаясь. Нет, он не боялся гнева Девятого, упаси Све… Тьма. Просто… просто видеть его сейчас было едва ли не тяжелее, чем слышать из его уст приговор не далее, как вчера.
"Надо. Кто, если не он?"
Решительно зажмурившись, он, быстро, чтобы не передумать, бросил заклинание перемещения. И, после кратких мгновений падения в бездну, открыл глаза… наткнувшись на потемневший от гнева (или от горечи?) взгляд того, кого так хотел, и так боялся увидеть.


на рассмотрении

Отредактировано Аризэль (2013-10-29 10:05:25)

+1

2

Тема пробного поста: Написание последней страницы дневника и решение о передаче его древнейшему.

0

3

Готово.

0

4

С моей стороны приняты. Приятной игры.

0

5

Приняты. Добро пожаловать и приятной мести игры.

0


Вы здесь » Летописи Мальсторма » Вошедшие в летописи » Аль'Аризэль, мал'ах. Падший изгнанник.